– Если, конечно, ты не надумала сдаться.
Алина улыбнулась и слегка встряхнула подругу.
– Я выбрала тебя в командиры не за то, что ты бежишь от битвы.
Зоя вырвалась и прижала ладони к глазам.
– Проклятье, как вам удается сохранять такое спокойствие?
Алина рассмеялась.
– Я далека от спокойствия.
– Точно, до сих пор трясусь от ужаса, – поддержал Мал.
– Он не показался вам каким-то другим? – спросила Алина.
Мал пожал плечами.
– Как по мне, нет. Такой же мрачный и невыносимый.
– Как зовут того паренька? Монаха?
– Юрий Веденин, – ответила Зоя. – Я и подумать не могла, что этот тощий коротышка может принести столько проблем.
– Могу поспорить, когда-то ты и про меня говорила то же самое.
Зоя нахмурилась.
– Ты бы выиграла спор.
– В письме Жени говорилось, что, по вашему мнению, Юрий все еще внутри него. Думаю, вы правы. Дарклинг показался мне другим, немного не в себе.
Мал выгнул бровь.
– Хочешь сказать, он когда-то был в себе?
– Не совсем, – согласилась Алина. – Так вечность влияет на человека.
Перевязанной рукой она погладила Зою по щеке, и та застыла, внезапно ощутив, что она снова с тетей, на их кухоньке в Новокрибирске. «Я могла бы остаться здесь, – как-то сказала Зоя. – Я могла бы остаться с тобой и никогда не возвращаться. – Но тетушка лишь погладила Зою по волосам и сказала: – Только не моя храбрая девочка. Ты из тех, у кого сердце бьется сильнее, чем у остальных».
– Зоя, – позвала Алина, возвращая ее в настоящее, в это проклятое место, к ее страхам. – Ты не одна. А его можно победить.
– Он бессмертный.
– Тогда почему он вздрогнул, когда ты призвала бурю?
– Я ничего не сделала!
– Он видит в тебе что-то, что его пугает. Всегда видел. Почему, как ты думаешь, он так старался заставить нас сомневаться в себе? Он боится того, чем мы могли бы стать.
«Мы – дракон. Мы не складываем крылья, чтобы принять смерть». Какая-то частичка ее страха вдруг растворилась.
– Зоя, ты же знаешь, что мы всегда рядом, если будем нужны тебе.
– Но твоя сила…
– Я все еще могу держать в руках ружье. Я была солдатом до того, как стала святой.
«Она мне нравится. Бесстрашная». Шепот Юриса, как эхо Зоиных собственных мыслей о девочке-сироте, которую она когда-то ненавидела и презирала. Смех дракона прокатился по ней волной. «Потери сделали ее решительнее. Если бы только я мог сказать то же самое о тебе».
Зоя вздохнула.
– Это все, конечно, прекрасно, – сказала она. – Но что я скажу королю?
18. Николай
Обед вышел долгим, но веселым, а повар Николая превзошел себя, подав семь различных блюд в желе. Макхи со свитой отбыла, как только начались танцы – и был подписан договор. Станет ли она ему следовать, зависело теперь лишь от Тамары, Эри и Майю.
– Вы могли бы задержаться, – предложил Николай, когда были поданы лошади и экипаж, готовые доставить королеву на дирижабль.
– Сегодня вечером я сделала все, что могла, – ответила Макхи. – Даже выдержала чудовищный обед. А теперь мне пора возвращаться, чтобы оценить ущерб, который успела нанести моя сестра.
Перед тем как забраться в экипаж, Макхи подала знак Николаю, очевидно желая сказать ему пару слов в отсутствие своих министров. |