— Тогда я попрошу, чтобы моя мать приготовила тебе комнату. — обрадовался Давид. — И кстати, не желаешь продать свою лодку? Зачем тебе одному такая большая?

— Вы моего мутанта видели? — усмехнулся я. — Другую лодку он перевернёт.

— Видели. — со вздохом произнёс Олег. — Отличный питомец. Как ты его вообще приручил? Я впервые вижу, чтобы элитник служил человеку.

— Кто сказал, что он мне служит? У нас товарищество. Выручаем друг друга, путешествуем вместе, ищем интересные задания. Сейчас он охраняет нашу лодку, а я в ответ накормлю его мясом. Кстати, готов купить у вас свежатину.

Едва разговор зашёл про отдых, как наша беседа быстро наскучила всем. Воины устали после дежурства, я тоже делал вид, что не прочь выспаться. Единственное, о чем настоял, это о передаче инструментов Бакула его родственникам. Мне всё это добро ни к чему, а продавать как-то не лежала душа. Да и что я выручу за них? Элитные ликоны точно никто не даст. А других у меня и так в избытке. Всё равно от них никакого толку — усиления мутаций не активировать, да и тратить на что-то нет смысла. Единственное, что мне нужно сейчас, это информация, и я уже решил добыть её, не прибегая к тратам.

Давид пообещал передать с сыном инструменты семье лодочника, освободив меня от поисков. Затем мы сходили на местный продуктовый рынок — длинное, прорубленное в стене помещение, в котором можно было приобрести всё, от мелкой рыбёшки для ухи, до свежеиспечённых лепёшек. Здесь я приобрел для питомца одну здоровенную обезглавленную рыбину, весом за тридцать килограммов — пусть элитник сам решает, как её съесть. Затем Давид познакомил меня со своей матерью, у которой я за десять зелёных ликонов снял на день комнату. В оплату вошли завтрак с ужином, и большая каменная ванна, полная теплой воды, а к ней кусок мыла.

Увидев воду, я отложил все дела, и выделил два часа, вымывшись сам, и выстирав всю свою одежду. А затем завалился отдыхать, хотя мы очень хорошо отдохнули с Дракотом в навесном доме погибшего лодочника. Питомец остался на лодке — во-первых, он не осилил за раз рыбину, а во-вторых кому-то следовало присмотреть за нашим добром, несмотря на то, что воины заверили нас об отсутствии воров в племени. У своих может и не воруют, а вот обобрать чужака — богоугодное дело.

Уже засыпая, внезапно вспомнил одну важную деталь. В разговоре с местными не было ни одного упоминания местного божества, вроде Этхо и Эмао. То ли здесь не принято было эту тему упоминать в разговоре, то ли в зоне А-десять и вовсе отсутствовало всемогущее существо, которое почитали все разумные.

Решив, что завтра попытаюсь разузнать побольше, всё же погрузился в чуткий, поверхностный сон. Пусть в моей комнате и имелась дверь с засовом, но полностью доверять аборигенам было глупо.

* * *

Разбудил меня стук в дверь. Настойчивый такой, требовательный. Похоже я понадобился кому-то важному.

— Сейчас выйду, только оденусь! — пришлось крикнуть мне. Стук прекратился, и я, опустив револьвер на стул рядом с кроватью, сел. Цапнул висевшую на спинке стула фляжку, сделал из неё несколько глотков, окончательно приходя в себя. И лишь после принялся облачаться.

Наружу вышел в броне и во всеоружии. И тут же встретился взглядом с крупным мужиком, тоже в броне и с двумя револьверами за поясом. Судя по отсутствию интеллекта во взгляде здоровяка, это не вождь племени, а один из его помощников.

— Чего хотел? — с раздражением в голосе поинтересовался я у посланника.

— Там эта… Вождь хочет тебя видеть! — заявил мужик. — За мной иди. Живо. И эта, оружие оставь.

— А не пошел бы ты нахрен. — ответил я.