- Хорошо. Тогда забери отсюда свою невесту, чтобы она больше не мозолила мне глаза, и вели хорошенько за ней присматривать. Мне нужно, чтобы она пришла к алтарю на своих ногах… и чтобы это не было последним действием, которое она совершит в этой жизни. Ах да, - словно вспомнив что-то очень важное, эмир поднял на сына тяжелый взгляд, - она сейчас благодарна тебе за спасение. Постарайся развить это чувство во что-то большее. Мне нужно ее расположение.

- Да, отец, - кивнул Рихард, очень красочно представляя себе «благодарные» слова Мерси. Но высказать сомнения вслух не решился. Повинуясь жесту, он подхватил девушку на руки и молча вышел из тронной залы. И только подходя к ее покоям ощутил, как тонкая ручка обхватывает его за шею и сжимает в не по-женски сильном захвате.

У Мерси был очень своеобразный обморок. Она все видела сквозь полуопущенные веки, все слышала, но пошевелиться не могла. Пульс был слабым, дыхание ровным, сердце билось медленно и спокойно – со стороны казалось, что девушка пребывает в глубоком сне. На самом же деле, на несколько долгих минут она оказалась буквально заперта в собственном теле, но не против воли, а по своему желанию.

Наверное, Мерси и сама не смогла бы объяснить, как это произошло, но в момент, когда Асмар заговорил о свадьбе и она поняла, что это – тупик, что бежать больше некуда и не осталось аргументов, чтобы его остановить, само провидение подсказало ей путь. Правда, она хотела лишь притвориться, сыграть на публику, показать себя слабой и впечатлительной особой, чтобы Асмар немного поутих в своем желании отправлять ее к алтарю или в бой. Не получилось. То ли организм как-то слишком дословно понял желание хозяйки, то ли она, и правда, устала с дороги, но контроль над телом удалось вернуть только на подходе к «родным» покоям.

- Окайя, что ты делаешь?! – прохрипел, вытаращив глаза Рихард, когда девушка обхватила и сильно сжала его горло. Стражники, стоявшие вдоль стен, нахмурились, переглянулись, но вмешиваться не спешили: мало ли, чем могут баловаться «молодожены». – Ты меня задушишь! – и попытался развести руки.

- Невежливо бросать девушку на полдороги, - прошипела Мерси, ухватываясь за принца так, что теперь их можно было разъединить только гильотинными ножницами. – Неси-ка ты меня дальше, женишок.

Рихард опустил на рыжую обалдевший взгляд, и, ударом ноги распахнув дверь в покои, послушно ступил внутрь. Сильно ударившись о стену, дверь спружинила и с громким хлопком вернулась в изначальное положение, запечатав бедного принца с рыжеволосой фурией в маленькой, хорошо знакомой Мерси «квартирке». Резко извернувшись, девушка спрыгнула на пол и смерила парня мрачным многообещающим взглядом:

- А теперь, принц, ты мне все расскажешь, или, клянусь Богом, у твоего отца станет на одного сына меньше!

- Огненные крылья, Окайя! – потирая шею и косясь на выход, который сирена перегородила своей худощавой, но очевидно весьма бойкой фигуркой, возопил Рихард. – Что ты хочешь от меня услышать?!

- Всё! – отрезала девушка. – Абсолютно всё о том, как я попала обратно в Касдагар!

Парень поджал губы:

- Будет непросто рассказать всё как есть.

- Но ты уж постарайся!

- Прежде всего ты должна понять: я ни в чем не виноват! – ступил ближе Рихард. Впрочем, не настолько близко, чтобы девушка смогла до него дотянуться. – Я такая же пострадавшая сторона, как и ты. Потому ты зря пытаешься излить на меня свой гнев...

- Давай-ка ближе к теме! - перебила сирена, и принц с тяжким вздохом спросил:

- Ты хоть представляешь, что творил отец после твоего ухода? Он рвал и метал, объявлял виновными всех, на кого только падал его взор, шантажировал, требовал, принуждал… Любой, кто имел хоть малейший шанс быть причастным к твоему похищению… да, что там, – любой, кто по мнению Асмара мог иметь этот шанс, – автоматически становился врагом народа.