- Ну, судя по лохмотьям – скорее его далекий предок.

Рыжая опустила глаза: ну, да. Платье Мэрилин осталось в воображаемой комнате.

«Как и груша» - легким бурчанием поддакнул желудок.

- Из меня не самая лучшая швея, - призналась Мерси. Drachenmacht кивнула:

- Это я вижу. И не могу не спросить: почему? Вам не просто нужны – необходимы еда и одежда. Но то, что сделала ты с продуктами и со шкурами, - уж прости, принцесса, - но это ничем иным, как порчей имущества назвать нельзя. Как может тот, жизнь которого зависит от навыков готовки и шитья, этого не уметь?

- Меня не учили… - попыталась оправдаться рыжая, но драконица ее решительно перебила:

- Мы тоже не учим птенцов строить себе дом! Но они знают, что если не поймут, как это следует делать – однажды их гнездо свалится кому-то на голову. А потому они внимательно следят за тем, что делают их родители. Они учатся сами, ведь они знают, насколько это важно.

Мерси вздохнула, понимая, что в словах Иждереха есть смысл. Но только для ее мира, ее народа. Как объяснить разумному ящеру, который видит ценность изумруда в его красоте, а не стоимости, природу рыночных отношений?

- Драконы самодостаточны, - сказала девушка. – Быть может, это потому, что вас гораздо меньше. И ваши потребности другие. Мы же: люди, демоны или деваты, - настолько многочисленны и жаждем так многого, что научились разделять обязанности. Являясь частью общества, мы делаем в него свой вклад. Результат какого-либо труда, чего-либо, что у нас получается делать лучше, чем у остальных. Мы предлагаем это другим, таким же как мы и, если они соглашаются, мы обмениваем наши товары или услуги на то, что приносят другие.

- Именно поэтому мы и держимся от вас подальше, - хмыкнула драконица. – Ваш мир живет по каким-то своим законам. И вы так зависимы от них! Этот хрупкий баланс стал не просто целью вашей жизни. Он стал самой вашей жизнью. Вы стоите над пропастью и не понимаете, что любой толчок, любое вмешательство извне – и весь ваш сложный мир рассыплется по кусочкам. А самое страшное, - тут Иждерех сделала тяжелый вздох и прикрыла глаза, - и вы никогда не сможете этого понять: над вами – чистое небо. Вам стоило бы всего лишь расправить крылья, чтобы взлететь и спастись. Но вы не сделаете этого. Вы будете падать вместе со всем вашим обществом, всем вашим глупым миром в пропасть, не понимая что ваша зависимость друг от друга – самая прочная из всех возможных клеток.

Мерси выслушала молча. Даже после того, как Drachenmacht завершила свою длинную реплику, девушка не бросилась отвечать, хотя ей, наверное, никогда прежде так сложно не давалось молчание. Опустив глаза и вяло перебирая пальцами косу, она думала, что драконица, конечно, в чем-то права. Мир людей далек от совершенства. Но и утопия, которую так красиво описала мадам Drachenmacht, им не подходит. Ты действительно можешь быть самодостаточным и зависеть только от собственных возможностей, но для этого тебе нужно жить в пещере, кормиться охотой и кореньями, а детей воспитывать в гнездах, созданных из подручных материалов. И тогда – да! Ты сумеешь заменить собою всех: и плотников, и дизайнеров, и строителей, быть может. Ты позволишь себе отказаться от мира вокруг, стать отшельником и «расправить крылья».

Но если ты хочешь большего – тебе придется научиться взаимодействовать с теми, кто сможет это предложить. А сирена хотела. Ей нужен был ее телефон и ноутбук, нужна была ванна и бойлер, шампунь, лак для ногтей, хорошие дороги для авто. Ей нужен был фонарь, чтобы идти по улице поздно ночью, и Интернет – чтобы знать, что твориться там, куда не доносят крылья. Это называлось комфортом и именно за это люди отдали свою независимость друг от друга.

- Неужели… - пробормотала она, наконец, - неужели вам ни разу не хотелось что-либо изменить?

- Но зачем? – не поняла драконица.