И тем не менее он выглядел чрезвычайно убедительно.

Винни все труднее было отделаться от странного чувства. Эмиль сказал, что увидел другое существо. И он был прав. С каждым днем родня Мика в Корнуолле, его прежние приятели, его старый акцент все больше напоминали ей сказку. Как будто Мик выдумал это ради забавы. И сейчас перед ней без пяти минут виконт, Майкл Как-Его-Там, путешественник, космополит, настоящий джентльмен и душа общества.

Такой имеет полное право приударить за леди Эдвиной Генриеттой Боллаш, единственной дочерью маркиза Сэссингли. Ах, что за дивная фантазия! Остается только пошарить на заднем дворе в поисках пустой тыквы и мышей, чтобы фея-крестная превратила их в карету и лакеев.

Да, да, хоть бы кто-нибудь превратил для нее крысолова в прекрасного принца!

Тем временем имевшиеся под рукой волшебники молча пялились на Мика, то есть на Майкла, внезапно оборвавшего чтение и захлопнувшего книгу. Он так сжимал в руке толстый том, словно прикидывал, в которого из братьев его запустить.

Эдвина едва успела выхватить книгу у Мика, а Джереми, не в силах усидеть на месте, вскочил и заговорил восторженно, сбивчиво:

— Это было... ну просто... грандиозно, невероятно! Ты представлял себе такое, Эмиль? Ты слышал? Прекрасно, лучше некуда! Ох, я не знаю, что и сказать!

Эмиль решительно встал. Мик тоже поднялся с места. Вроде бы не случилось ничего необычайного. И им больше не о чем спорить. Тем не менее Винни чувствовала, что чем быстрее Ламонты уберутся из ее дома, тем лучше. Она взяла Джереми за руку и предложила его проводить. Эмиль молча пошел следом.

— А вы подождите здесь, — предложила она Мику, стараясь не замечать его раздражения.

И все же он задержал их на пороге, резко спросив:

— В приглашение будет включено и ее имя?

— Я в этом не нуждаюсь, — как можно строже заявила она.

Трое мужчин удивленно уставились на нее. Пришлось объяснить:

— Мне присылают приглашение каждый год. И я вежливо отказываюсь. Ксавье делает это только приличия ради.

— А вы устройте ему сюрприз! — посоветовал Мик. — Возьмите да и явитесь! — И он проникновенно добавил, в надежде сломить ее упрямство: — Винни...

— Винни? — насторожился Эмиль.

— Заткнись! — огрызнулся Мик.

В комнате повисло ледяное молчание. Наконец Эмиль с надменной ухмылкой процедил:

— Вот так дела! Кто бы мог подумать, что...

Он умолк под разъяренным взглядом Мика. Да и кто осмелился бы возражать этому взбесившемуся верзиле?

Во всяком случае, Эмиль не стал испытывать судьбу и лишь развел руками в знак того, что сдается.

— Боже упаси! — вырвалось у него. На языке у этого надменного джентльмена явно вертелась какая-то колкость, но он благоразумно оставил ее при себе и миролюбиво заметил: — Ну что ж, день прошел на редкость удачно, не так ли?

Винни не терпелось выдворить братьев за дверь, она с трудом заставила себя быть вежливой, поблагодарить Джереми за щедрость и заботу и проследить, чтобы близнецы не забыли в передней свои шляпы, трости и перчатки.

Мика она застала в кабинете: он тщательно разглядывал на свет новую банкноту.

— Хорошая, — буркнул он.

Она с облегчением перевела дух. Еще одно доказательство того, насколько сильны были ее собственные страхи. Но она снова встревожилась, когда он сказал:

— Слишком хорошая. У нас с Реццо такие никогда не получались. Невозможно было достать дорогую бумагу.

— Ох, да перестаньте! — Она в сердцах отобрала у него банкноту и положила на место.

— Да разве вы сами не видите, Винни? — поразился он.