— Следствие… — Господин полковник простучал по столу кончиками пальцев еще одну барабанную дробь. — Вы, Андерс, по-моему, две буквы в начале пропустили у этого слова. Не «следствие», а «последствие». Точнее — «последствия», — сделал он особый акцент на последней букве. — Каковы они будут для нас?

В комнате повисло задумчивое молчание.

— Господа, мне кажется, что мы сейчас думаем вовсе не о том, — отчеканила бесстрастным голосом Марина, не подававшая до этого ни звука. — Нас волнуют капризы Тантры, методики отбора, возможное обличение нас в профессиональной непригодности и тому подобные вещи. Вещи-то все, без сомнения, важные, но на данный момент более чем второстепенные.

Три пары практически не моргающих глаз, с интересом уставились на оратора.

— Главный вопрос заключается в том, — продолжила она, убедившись, что все внимание сейчас приковано исключительно к ее персоне, — что у некоего Марка, который был среди прочих кандидатов, но не прошел программу отбора, самостоятельно открылся потенциал. Все же прочее, включая его знакомство с Тантрой, есть уже следствие этого. Человека, у которого самостоятельно случилось такое, нужно вернуть в проект хотя бы для того, чтобы держать его под контролем, на всякий случай. Ну и, само собой, для того, чтобы иметь возможность максимально подробно изучить этот его феномен. А то, что он еще и кораблику нашему нравится, так это просто прекрасно. Или вы сейчас скажете, что я не права?

— Права, — несколько раз кивнул господин Лари. — Права, Марина. Только ты еще кое-что не учла. Мы ему память стерли. То есть, у нас там, на этой чертовой ферме, ошивается сейчас, без какого бы то ни было профессионального присмотра, активный телепат, который сам не знает о том, что он активный телепат. А может, и не только телепат, — задумчиво закончил он. — Одной Сестре ведомо, что за способности у него еще открыться могут.

— Сестре не ведомо, — покачал головой профессор. — Я только что ее спросил. Она утверждает, что ничего не понимает. Если не верите, можете спросить у нее сами. А что вас так смущает в этой ферме? Он приехал никуда. У него здесь никого и ничего нет. Что плохого в том, что я помог ему обжиться и пустить корни на новом месте? Да, по факту он работает там третий день! Однако он уверен, что работает там уже больше полутора месяцев. К тому же наш общий знакомый, господин Марис, давно хотел себе помощника. Знали бы вы все, как я был рад, что хотя бы в этом вопросе вы меня послушались и не стали устраивать для него какой-то псевдо-выигрыш в лотерею или что-то типа того, а просто оформили ему зарплату за два псевдо-отработанных месяца, и на этом успокоились.

— Да причем здесь эта твоя ферма, Андерс. К чему ты вообще на эту тему речь завел? — поджав губы, поинтересовался военный. — Речь не о ферме, речь о Марке. Конкретно о том, что нам с ним дальше делать. Если уж даже Сестра не знает, как так с ним получилось… А она мне тоже только что ответила, что она не знает… то, что…

— Меньше пустых слов, Лари! — прервал его старик. — Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы составить для Канцлера верховного совета официальный рапорт о случившемся?

Все проголосовали единогласно.

— Кто за то, — продолжил старик, — чтобы до момента составления официального рапорта под свою коллективную ответственность вернуть Марка Сенчина на полигон для проведения его досконального обследования?

Четыре руки снова синхронно взметнулись вверх.

— Кто за то, чтобы…

— С Тантрой я побеседую лично, — словно прочитав его мысли, закончила фразу Елена.