К тому же! Алкашка разгоняла сердцебиение и помогала восстанавливать ману. Короче говоря, тренировался я заебись. Дай бог каждому такие тренировки.

— Слушай, Нестор Петрович, а ты сам-то умеешь материрлирли… матеамати… матиризовывать иллюзии? — согласен, я немножечко увлёкся и самую капельку перебрал.

Хмель дал в голову, экстравагантная свинья встрепенулась ото сна и в прошлом раунде старик Нестор аж покраснел от некоторых иллюзий, которые я на него насылал. Всё-таки он человек старой закалки. Консервативный в некоторых вещах и непривыкший к тому, что на него бежит целая стая красноголовых… ммм… я назвал этих существ членоцерапторами.

— Нет, Илья Ильич, не умею, — ответил дед, занюхивая стопку водки пучком зелёного лука. — Таких высот я не достиг. До такого вообще мало кто добирается.

— М-м-м…

— А вот в тебе, — дед ткнул луком мне в грудь, — есть огромный потенциал. Поверь, это я не из лести говорю. У меня было много учеников, и хороших, и плохих. Но если ты в свои годы вытворяешь такое как сейчас, то что же будет дальше?

— Дальше, — я вздохнул. — «Дальше» далеко и долго. А мне бы уже сейчас заиметь что-то боевое, понимаешь? Скачу со своими клонами, как дурак, а хочется вот просто взять, да каа-а-ак ультануть. Накастовать какой-нибудь ядрючий файербол, да как уебать им по…

— Всему своё время, Илья Ильич, — сказал сенсей. — А пока что у тебя вон, зверушка есть с муравьями.

— Зверушка-то да, есть, — сказал я и отхлебнул вина. — Но всё равно. Хочется ведь самому, понимаешь?

— Ну, — только и сказал Петрович, пожал плечами и наконец-то вгрызся в лук.

Хорошо сегодня на улице. Всё-таки занятия на свежем воздухе проходят в разы продуктивнее. Сильнее, выше… чего там ещё? Быстрее.

Пузо зашёл к нам в беседку с парочкой шампуров и прямо голой рукой снял дымящееся мясо на тарелку. Я сердечно поблагодарил поручика за заботу, и мы с сенсеем закусили. Лоси разговлялись на лужайке перед поместьем, чтобы не отвлекать нас от практик. Ничо-ничо, ещё одна бутылка и мы сольёмся в дружном хороводе.

Но это будет чуть позже, а пока что меня всё никак не отпускали мысли о дамагерстве.

— Слушай, Нестор Петрович, — сказал я. — А может быть такое, что я магию перепутал и моя на самом деле какая-нибудь другая? Хохлома там или гжель? Или что у меня вообще две магии?

— Нет, Илья Ильич. Такого не бывает.

— Эх…

Да ведь бывает же, — подумал я. — А может, рассказать сенсею о моей мутации и тринадцатой школе? Может, он и с ней мне как-нибудь поможет? Хм… А что я потеряю? Чем чёрт не шутит, дядька он головастый.

— Слышь, Петрович, смотри чо могу, — сказал я, сконцентрировался и обгрызанная луковица в руках сенсея дала новый зелёненький росточек.

Глаза у деда округлились. Луковицу он тут же отложил, налил себе ещё одну стопочку и тут же бахнул.

— Так, — сказал он на выдохе. — Объясни.

Ну я и объяснил. В мелкие подробности, конечно, не вдавался, но всё самое основное объяснил. Мол, так и так. Упал, очнулся, клюкволюд.

— И вот у меня вроде бы есть эта магия, а вроде бы её и нет, — подытожил я. — Я сейчас тебе закусь вырастил, а сам половину звездовидки слил.