Ну а на следующее утро мы с Вежливыми Лосями и сёстрами поехали в рейд. Вышегор сказал, что после волны и смерти матки все химеры либо залягут на дно, либо вообще свалят в соседнюю область.

— Так что особого драйва не жди.

А мне он был и не особенно-то нужен, если честно. Я выкроил время на то, чтобы пообщаться с сёстрами и погулять на свежем воздухе. Должен сказать, что у меня получилось.

Вышегор не соврал.

Действительно, лес был совсем пустой. Лоси загнали парочку некрупных химер и одну дурынду размером со смарткар, — дурынду, кстати, уложила Танька, и что-то как-то мне почудилось, будто бы моя средняя сестрица сильно загорелась этим делом.

Не, нуачо? Похвально. Одарённый, который нашёл себя в ликвидаторстве — априори богатый одарённый. Так что, если Татьяна Ильинична вдруг изъявит желание примкнуть к Лосям на постоянку — я возражать не стану. Пускай херачит на здоровье. А мужики прикроют.

Спустя пять часов охоты мы уже засобирались в обратный путь, как вдруг:

— Загоняй! — послышалось невдалеке.

— Ме-э-э-э-э-э!

— Загоняй её, загоняй!

— МЕ-Э-Э-Э-Э-Э!

Я тут же рванул в сторону движухи. Совсем недалеко, буквально в двух шагах от нас с сестрицами, Вежливые Лоси обнаружили небольшую химерку. Почему-то они не стали гасить её сразу, — быть может пожалели? — а просто окружили со всех сторон.

— Да отпусти ты её, — сказал Вышегор одному из своих ребят. — Там звездовидка с семечку размером. С такой пиздни нам рейтинг не повысят.

Химера упёрлась задницей в поваленное дерево. Перелезть или перепрыгнуть через него она не могла, а потому затравлено глядела на Лосей, орала и:

— Ме-Э-Э-э-Э-э! — угрожающе клацала клешнями.

И стоило мне только рассмотреть её поближе… о, боги. Это была любовь с первого взгляда. Само собой, любовь не к химере. К деньгам.

— Ме-Э-Э-э-Э-э!

Натуральная коза, вот только ярко-красного цвета, с мясистым раковым хвостом и шестью крабовыми клешнями. С ОГРОМНЫМИ крабовыми клешнями. Это сколько же в них мяса⁉ Это за сколько же я загоню его в Москве, за тысячу триста километров от океана⁉

— Ох ё, — сказал я. — Вышегор, а ты таких ещё видел?

— Хм-м-м, — задумался майор. — Да вроде нет.

— Найди! — я прям завёлся. — Скажи ребятам! Пускай весь лес вдоль и поперёк обшастают, но найдут мне такую же хренатовину!

Я присел на корточки и глянул кракозе на брюхо.

— Вот только мальчика, — добавил я. — У этой вымя.

— Хорошо, Илья Ильич, сделаем, — пообещал Вышегор. — Ребята, вяжите химеру. Живьём взять надо.

От азарта у меня так бешено заколотилось сердце, что я… что я… ох, блядь… это не от азарта…

ТУХ! — сине-белый узор вспыхнул у меня прямо перед глазами и тут же исчез. Стало тяжело дышать. ТУХ! — и снова, будто искры глаз; меня повело и я схватился за плечо Вышегора. ТУХ! — ща лопнет сердце, прямо чую.

— Илья Ильич, ты как вообще? — насторожился майор Оров.

— Илья⁉ — кажется, это закричала Ксюха.

— Илюша⁉ — а это точно Васька. — Что с тобой⁉

ТУХ! ТУХ! ТУХ! ТУХ! — гжель застлала мне глаза, заслонила собой весь мир, и я полетел куда-то туда, вперёд, сквозь сине-белый коридор; быстрей, быстрей, ещё быстрее. Влево, вправо, вниз, вверх, как будто горка в аквапарке.