Глазами я принялся выискивать то самое место; те самые кусты, через которые несколько дней назад я въехал в лес на джипе Антона Клоновского. Да, действительно. Хорошо мы его спрятали. Однако… вот!

— Девчонки, — тихонько сказал я и ласково растолкал сестёр. — Девчонки, приехали.

— М-м-м, — Ксения Ильинична продрала глаза и потянулась. — Хорошо, Илья. Куда идти?

— Видишь, вот там ветки поломанные?

— Вижу.

— Ну вот туда и идите. Я вам нужен?

— Нет, Илюш, — Васька зевнула, отстегнула ремень и слезла с детского кресла. — Сами справимся.

— Ну хорошо.

Я проводил сестёр взглядом. Удивительно, и как только Ксения Ильинична согласилась одеть на сегодняшнее мероприятие мини-юбку и колготки в сеточку. По правде говоря, я думал, что мне придётся создавать её образ при помощи иллюзий.

Однако ж нет. Вошла в положение. А я ведь говорил, что мы подружимся.

— Как же время летит, — вздохнул Пузо. — А ведь Новый Год как будто только вчера был.

Очередная косолапая попытка завести разговор.

— На выходных поеду тёще домофон ремонтировать. Столько дел, столько дел.

А потом ещё внезапно:

— Надо бы простату проверить.

И тут я вспомнил, что поручик Пузо какой-никакой, а тоже одарённый. Адепт федоскинской школы магии — зачарователь. Мне стало очень любопытно, как именно работает зачарование и я стал расспрашивать.

Пузо очень обрадовался и начал щедро вываливать инфу.

Итак, что же я от него узнал?

Федоскинские отличались от других магов тем, что качаться им было неимоверно сложно. Отсюда огромный спрос на услуги сильных зачарователей и практически никакой спрос на зачарователей уровня Пузо, — ибо тысячи их таких, слабосильных.

В чём суть?

Один каст зачарования, — то бишь наделения предмета магическими свойствами, — тратил всю ману федоскинского мага за раз. То есть вот прям совсем. Под корешок. Они не могли как я, например, слить чуть-чуть тут, слить чуть-чуть там и попутно раскачать звездовидку. Не-а. Вместо этого им приходилось набирать максимум и только после этого колдунствовать.

Представим себе городского ленивого одарённого. Стресса он особого не испытывает, сидит в офисе, спортом не занимается, по чужим клонофермам не лазает, на казаках не летает и благодаря атрофированному либидо женщинам предпочитает ладонь или кухонную прихватку. Не… понятно, что это собирательный образ и описанный мной товарищ — это дно, каких поискать; но так я же сейчас просто фантазирую.

Ну так вот. Такой зачарователь сможет кастовать раз в неделю, не больше. А учитывая процент брака, — в среднем зачарование проходит удачно лишь в одном из четырёх случаев, — ни раскачаться, ни зарабатывать магией он не сможет. Соответственно забьёт.

Пузо — другое дело. Он всё-таки ликвидатор. Работа опасная, напряжённая, связанная с рисками для тушки. Но даже он со своей ежедневной практикой зачарования не смог продвинуться выше среднего.

Откуда же тогда брались магистры-зачарователи?

— Не завидую я им, по правде говоря, — сказал Пузо.

Магистры-зачарователи вырастали из одарённых подростков, которых брали под крыло сильные кланы.