—…ебать! — вырвалось у меня.

Лучше бы он что-нибудь выращивал.

Все стены серверной, — называть я её так больше, конечно, не буду, — были сплошь увешаны латексным безобразием. Маски, плётки, ремни. Какие-то костюмы и кожаные трусы. Какие-то ультимативно-блядского вида чулки и сапоги на чересчур высокой платформе. Какие-то шипастые штуковины и бусы, которые не наденешь на бал.

Пу-пу-пу. Вот это да-а-а-а.

Внимательно рассматривая все эти приблуды, я двинулся вдоль стен. Латекс, кожа и заклёпки. Шипы, колготки и ремни. Удивил ты меня, конечно, Людвиг Иванович. Удивил. Но вот что радует, — и даже как-то реабилитирует Мутантина в моих глазах, — на стендах этой извращенской комнаты не было ни одного дилдака. Ни дилдака, ни тем более страпона.

Молодец, Людвиг Иванович! Консервативное отношение к своей прямой кишке — залог здоровья; как физического, так и морального.

— Лёх, ты там как? Закончил? — я наконец-то отошёл от шока.

— Да! — ответил Мясорубов. — Поздравляю тебя, Прямухин, ты свободен.

— Спасибо.

— С тебя вино. И кстати, скажи пожалуйста, режим ЧС в городе как-то связан с тем, что ты просил меня его не покидать?

— Отчасти. Потом расскажу, — пообещал я. — Извини, сейчас неудобно.

— Понимаю. Ну ладно тогда, звони как будешь свободен.

— Ага, давай.

Я убрал телефон в карман и повнимательней всмотрелся в очередную мешанину из ремней. Чем-то она неуловимо напоминала лошадиную упряжь, если честно. И тут вдруг:

— Кхм-кхм.

Я обернулся и увидел её. Кристиночку, душу Мутантина. Похоже барон не рискнул брать жену-гипнотизёршу на серьёзный замес и оставил её дома. Твою-то мать!

Я схватился за ближайший ремень и хотел было уже хлестнуть чёртову ведьму по лицу, но та оказалась проворней. Кристиночка подняла руку; глаза её вновь стали чёрным полотном для жостовских цветов.

— Твое тело каменеет, — сказала она. — Ты совсем не можешь двигаться…

А-А-А-ААЙ, БЛЯДЬ!!! Пу-пу-пу, блядь! Пу-пу-ру-пу-пу!

Глава 23

Про то, почему нужно читать второй том

— Что-то забыли здесь, помещик? — спросила Кристина Мутантина, щёлкнула тумблером и изменила розовый свет ламп на обычный.

В сером флисовом костюме и домашних тапках-кроликах, баронесса-гипнотизёрша стояла в дверях. Жёлтые и красные бутоны жостовских цветов плавали по черноте её глаз, будто по поверхности ночного озера. Ну или как по кока-коле с коньяком, а то я чота в лирику ударился.

Пошевелиться я не мог. Так и застыл с ремнём на замахе. Это было не похоже на физическое сопротивление, — нет, — я просто утратил способность управлять телом. Только голова работала, да ещё речевой аппарат.

— А я уже, собственно говоря, собирался уходить, — ответил я.

— Как жаль, — Кристина подошла ко мне поближе, забрала ремень и повесила его на место.

И тут я что-то такое нащупал… не буду сейчас с серьёзным лицом прогонять дичь про чакры, потоки энергий, циркуляцию маны, магические узлы и всякое такое, потому как сам пока ещё не сильно-то понимаю как что работает, но факт остаётся фактом — среди всех этих колдунских чувств я нащупал что-то, что по моим внутренним ощущениям очень походило на переключатель.