— М-м-м, — я постарался улыбнуться Любаше. — Вкусно.

— Ой-ой! — испугалась девушка. — Барин! Чо у тебя с лицом?

— Кайфую.

На самом деле я не кайфовал и вкусно не было. Пресная перловка на воде и рыбные томатные консервы — то немногое и единственное, что нашлось на кухне. Сочетание несочетаемого на этой базе прошло неуспешно. Фьюжен на деле оказался хуюженом.

— А соли нет? — спросил я.

— Нету, барин. Я всё обыскала, честное слово. Хотела было домой сбегать, да только не успела, вы как раз пришли, — Любаша подумала и встала из-за стола. — Хочешь, прямо сейчас метнусь?

— Не-не, сиди. Нормально.

Не обманывайся, мой милый сисястик. Конечно же это не нормально. Завтра первым же делом решу вопрос с питанием. На таком говне мне тело не построить. Точно так же, как и на чипсах с газировкой.

А нормальное тело мне нужно, да притом поскорее. Да и не только тело, если так подумать. Мне много чего надо.

— Слышь, Кузьмич? — я взял телефон и перевел Кузьмичу тысячу рублей; благо что банковские переводы были подвязаны к простой мобильной связи. — Сгоняй завтра в город, договорись с кем-нибудь, чтобы нам сеть провели.

— Хах, — только и ответил Кузьмич, но тут вдруг:

— Дилинь-дилинь, — пропищал его телефон.

Бородатый во все глаза вытаращился на уведомление.

— На остаток найми охрану. Возьми максимум людей, — только толковых, — и заплати им за первую неделю. Дальше придумаю, как с ними рассчитываться, — я отставил от себя почти что полную тарелку. — Спасибо, Любаш. Очень сытно. Но давай-ка впредь мы будем есть что-нибудь… м-м-м… поизысканней. И с мясом. Договорились?

— Договорились.

— Ну тогда подготовь мне к утру списочек продуктов. Про соль я помню. Соли сразу несколько пачек возьму.

— Илья Ильич, — это Кузьмич проверил баланс своей карты и отложил телефон. — Ты… но… как… откуда… Илья Ильич! — из-под ушанки чуть ли не дым валил.

— Да не ори ты так.

— Откуда деньги⁉ Что с тобой такое⁉ Ты не такой! Не как обычно! Что произошло⁉

— Кхм-кхм…

Ладно. Действительно, от думающего человека такие перемены не ускользнут. И думающему человеку нужно объяснение. Оттягивать больше ни к чему.

— Джакузий Кузьмич, ты только не пугайся, — попросил я.

— Чего мне пугаться?

— Это может тебя немножко шокировать.

— Чего может меня шокировать?

— Возможно, это перевернёт твое представление о мироустройстве в целом.

— Да не томи уже, Илья Ильич!

— Я начал заниматься с психологом, — я пристально и не мигая уставился Кузьмичу в глаза. — Прогресс, как ты видишь, на лицо.

— И правда, Илья Ильич, — закивала Любаша.