Я заказал ассорти котлет, — из оленя, кабана и медведя, — порцию картофельных крокетов в качестве гарнира и салат с уткой-конфи. Вкусно мне было так, что аж за ушами трещало. Юный организм Ильи Ильича Прямухина впервые отведал нормальной человеческой еды. Я даже задумался о том, чтобы сманить поваров к себе в поместье.

Ну да ладно, об этом позже. Оленятину, кабанятину и медвежатину я отведал, теперь настала пора найти вкусной свеженькой девчатины.

Я оглядел зал и тут же увидел то, что мне по сердцу: за угловым столиком сидели две молодые рыженькие девушки. Не теряя времени, я попросил у бармена бутылочку белого полусухого и три бокала.

— Добрый вечер, девушки, — поздоровался я. — Позвольте представиться, Илья Ильич Прямухин. Помещик, маг мезени и начинающий сомелье. Дело в том, что мы с моим другом-барменом поспорили, что у красивых людей вкусовые рецепторы гораздо более развиты и они в силах почувствовать… э-э-э, — я посмотрел на бутылку, — почувствовать в букете этого замечательного рислинга нотки фенхеля. Вы нам не поможете это проверить?

— То, что вы так витиевато сделали нам комплимент, это понятно, — улыбнулась одна рыжуля. — Но интересно, на что же вы спорили?

— Да ни на что мы не спорили, если честно. Я бессовестно наврал. Мне просто захотелось к вам подкатить, уж такие вы, девчата, охуенные.

Разговор склеился быстро. Оказалось, что одна из девушек была аристократкой, внучкой главы какого-то транспортного клана, и ехала из Москвы в Питер с целью развеяться и покутить. Вторая девушка была её подружайкой из неаристо и увязалась следом.

Та, что не из благородных, обладала острыми опасными чертами лица и походила на лисичку, в то время как у аристократки моська была круглая и пухленькая, — ну точь-в-точь миленький сисястый хомячок.

За бутылкой вина последовала вторая. Девушки становились всё веселей и разговорчивей, а темы для бесед всё грязнее и развязней. Ну и конечно, я был бы не я, если бы не попытался затронуть тему группового порева.

— А вы, девчат, просто подруги? — я подлил вина Лисичке и улыбнулся, глядя исподлобья. — Или нет-нет, да и да?

Лисичка ни на секунду не потерялась. Она лишь перевела взгляд на Хомячка, игриво улыбнулась и побарабанила тонкими пальчиками по бокалу. Хомячок тоже улыбнулась, так, как будто что-то вспомнила.

Девушки не выдержали и рассмеялись чему-то своему.

— Можете не отвечать, — я подхватил смех.

И в этот самый момент позади раздался звон посуды.

— Э-э-э, бля! Смотри, куда идёшь!

Я рефлекторно обернулся. Возле барной стойки три малолетних уебана, — а иначе их никак не назовёшь, — качали на высокого очкастого парнишку в пушистом махровом халате с эмблемой гостиницы. Внешне парнишка производил впечатление накачанного ботаника; эдакого тепличного айтишника, который ко всему увлёкся тяганием железяк. По халату айтишника расплывались тёмные кофейные пятна. На полу валялись чашки.

Что до малолетних уебанов, то выглядели они как пацанчики с окраины, которые вместо спортивных костюмов напялили на себя твидовые пиджаки, но привычки свои так и не изменили.