— Ты что, умеешь в таргет?

— Да хули тут уметь? — удивилась Люба. — Почитала в сети как что делается, чуть полазала по рекламному кабинету, да и выставила всё как надо. Делов-то, блядь. Тык-мык.

— Любаша, ты прелесть.

На том конце трубки замолчали.

— Любаша?

— Да.

— Ты правда большая-пребольшая умничка. Передай-ка телефон отцу, пожалуйста.

Да, похоже я открыл в себе талант делегировать. Аферу с паштетом провернули без моего непосредственного участия. Надо будет посадить Кузьмича с дочкой на процент от продаж, чтобы прочувствовали денежку, а то на голом энтузиазме ехать скучно, грустно и нахуй не упёрлось; я-то знаю, как оно бывает.

— Алло?

— Кузьмич?

— Ага.

— Кузьмич, я тебе сейчас денег скину. Триста рублей, больше нету. Свяжись с типографией, запускай этикетки в печать.

— Ага.

— Оставшуюся часть передай Любке. Она знает, что делать.

— Ага.

— Ну всё тогда, давай. Если Мутантины будут возбухать, звони сразу же.

— Ага.

— До связи.

— Ага.

Тем временем дождь наконец-то перестал. Я в последний раз взглянул через стекло на охранника КПП, сотворил ему иллюзию смачного герпеса на верхней губе и потопал прочь. Прогуляюсь до остановки пешочком, а там на автобус и в Торжок, к Лёхе.

Распогодилось так же быстро, как и… разнепогодилось? Короче говоря, выглянуло солнышко, зачирикали птицы, а из мокрого леса потянуло такой свежестью, что аж голова закружилась.

Я даже припрыгивать стал по дороге.

— Попрошу тебя, чтобы солнце грело! — запел я; один хуй никто не слышит. — Попрошу тебя, чтобы море пело! Попрошу о том, о чём не просила! Попрошу любить меня силь-но-о-ОХ-ТЫ-Ж-ЁБАНЫЙ-В-РОТ!

Глазея по сторонам, я совсем не смотрел под ноги и не заметил, как прыгнул прямиком в кровавое месиво, что лежало посередь проезжей части. Прямо под моей подошвой зачвякал кусок парного мяса.

Мясо, костяное крошево, осколки раковины. А вон на отбойнике висит печень или что-то около того. Ужасное зрелище!

Чёрт возьми, да это же улитоволк! Охренеть! Кто ж его так⁉ Зверюгу не иначе как комбайном переехали, а потом сдали назад и переехали снова!

— Кук-ка-рек-ко-ко-о-о! — раздалось откуда-то издалека.

Фух. Как парализованный, я залип на несколько минут. Водил взглядом по расчленёнке. Водил-водил и тут вдруг, — вхуж! — очередное воспоминание Ильи Ильича Прямухина разблокировалось, стоило мне заметить в останках раздавленного черепа ма-а-а-асенькую такую пятиконечную звезду ярко-красного цвета.

Звездовидка химеры.

Ну точно, их же сдают за рейтинг и деньги. Тем, собственно говоря, и живут ликвидаторы. Тем, собственно говоря, и живут боевые кланы. Затем Корона Российской Империи и дерёт со своих подданных такой драконовский налог — весомая часть этих денег идёт на оплату услуг людей, которые чистят землю русскую от химер.

Ещё и таинственная аббревиатура ГМК обрела смысл — это же Государственный Мутационный Контроль, отделения которого есть в каждом, даже самом маленьком и ущербном городишке.

Недолго думая, я двумя пальчиками выковырял звездовидку, сошёл с дороги, помыл её в сырой траве и сунул в карман. Сдам, как доберусь до города.