— Хреново, Лёх.

— Что случилось?

— Помнишь наш вчерашний разговор? Про компромат?

— Помню.

— Ну так вот меня прижали, — сказал я. — И времени почти что не осталось. Сможешь сегодня помочь? Сейчас прям?

— О чём речь, Илюх⁉ Заезжай к нам в отель, дам тебе флешку-жучок. И назови-ка мне фамилию этого барона. Пока добираешься, постараюсь нарыть инфу насчёт его бизнесов и прикинуть, где могут находиться родовые сервера.

— Мутантин его зовут.

— Понял, пробью.

— Спасибо, Лёх! Уже выезжаю, — я повесил трубку.

Выезжаю, ага. На чём?

— Дилинь-дилинь-дилинь! — снова телефон.

— Алло! Кузьмич? Как вы там?

— Хорошо, Илья Ильич, — сказал камердинер. — Вот только нас из дома не выпускают.

— Любку не трогали?

— Не, не трогали. Да оно им неинтересно по ходу. Они по ходу эти, как их, ну… которые глину прям друг в дружке замешивают.

— Э! — послышалось где-то на заднем фоне, и Кузьмич заржал.

Да, мои крепостные себя в обиду не дают. Молодцы.

— Ну ты не переживай, Кузьмич. План у меня есть.

— А я и не переживаю, Илья Ильич, — сказал камердинер. — Я тебе чего звоню-то? Мы с Любкой твоё задание почти выполнили. Я по знакомым пристроил всю партию паштета в сеть зоомагазинов.

— Ничего себе!

— Ага. Вот только не за деньги, а на реализацию, — добавил Кузьмич. — Ты же не против?

— Я только за, Кузьмич. Умничка. Сам думал так сделать.

— Ага. Спасибо. Ну вот. Я это сделал, а Любка… Она… Она… Сейчас… Давай я лучше трубку ей передам…

— Алло! Барин! Привет!

— Привет, Любаш.

— Барин, я короче заебенила упаковку и рекламу. Кидаю файлы, глянь-ка.

Дилинь-дилинь, — я открыл первый файл. Ну нихуя себе! Простенько, но очень стильно. Фон бледного лососёвого цвета, на нём надменная кошачья морда, стилизованная под карандашный рисунок, а чуть ниже текст. Красивым таким витиеватым курсивом крупно написано «Kisunde la Jri», а ниже подпись: «Ваша кошка есть вкусней, чем некоторые люди».

Дилинь-дилинь, — а это прилетела реклама. Любаша на скорую руку напилила мемасиков. Слева фото зачуханского кота, который весь состоит из кожи, костей и отчаянья и вот-вот отрыгнёт за ненадобностью свой желудок, а справа уютный такой шерстяной мурлыка. Под уродцем надпись: «Кот, который ест обычный корм», — а под красавцем: «Кот, который ест Кисюн де ля Жри».

И таких картинок несколько вариантов.

— Любаша, ты…

— Барин, не ругайся! — Любаша не дала мне договорить. — Для наружней рекламы я другой визуал сделаю, как только с редактором до конца разберусь, а вот это пустим таргетом по социальным сетям. Я уже настроила запрос, так что не промахнёмся.

— Ты что, умеешь в таргет?

— Да хули тут уметь? — удивилась Люба.