Затем он судорожно постучался в дверь, открыл её и засунул в кабинет свое толстое щачло.

— Анатолий Николаевич? — послышалось изнутри. — Какими судьбами?

— Новенький! Палец! Отрезал!

— О господи! Где же он⁉ Ведите его скорее сюда!

— Захо! Ди! — велел мне Толясик.

Я вошёл в кабинет и увидел старичка в белом халате. Старичок был не на шутку обеспокоен моим внешним видом. Похоже, я уже начал бледнеть от потери крови. Да, определённо. Ещё и голову подкруживает. Как бы мне сейчас в обморок не свалиться.

— Вот! — Толясик поставил миску с пальцем доктору прямо под нос. — Палец!

— Па-а-а-алец, — доктор как будто бы что-то вспомнил. — Ах па-а-а-алец. Ну да, конечно! Анатолий Николаевич, оставьте нас.

— Да я это, — Толясик наконец-то отдышался. — Может помочь чем?

— Я не нуждаюсь в вашей помощи, Анатолий Николаевич. Покиньте мой кабинет немедля!

— Да, да, — закивал толстый и вышел вон.

— Присаживайтесь, — врач указал мне на кушетку.

Я бросил задницу куда велено и облокотился спиной на стену. Что-то как-то силы начали меня покидать. Доктор тем временем повёл себя немного странно. Он что есть мочи улыбнулся, подъехал ко мне на стуле с колёсиками и похлопал по колену.

— Рад наконец-то с вами познакомиться, молодой человек, — сказал он. — И должен отметить, что искренне восхищаюсь вашим бесстрашием и самоотверженностью. Надо же, провернуть такое⁉ Когда мне сказали, что у вас будет четыре пальца, я даже представить себе не мог, что…

— Доктор, — простонал я. — Я вас не понимаю.

— Ах, да! — старичок улыбнулся, подмигнул и сделал жест типа «рот на замок». — Понимаю! Конспирация!

— Какая, нахуй, конспирация? — тряпка на руке уже насквозь промокла и кровь часто закапала мне на штаны. — Доктор, а вы точно доктор?

— Не переживайте, молодой человек! Вы в надёжных руках!

С тем старичок вскочил со стула, вытащил из шкафа газовый баллон с приделанной к нему кислородной маской, затем подошел обратно и нахлобучил маску на меня. Моё сознание уже почти затухло, так что сил сопротивляться не было.

— Это что? — спросил я из последних сил.

— Анестезия, — ответил доктор и пустил газ. — От лица всего рода Клоновских я приношу вам огромную благодарность.

— Чего?

— Вы настоящий герой, Егор, вот чего.

— Я не…

…Егор. Да, определённо, я не Егор, но сообщить об этом я не успел.

* * *

— Доктор, — меня разбудил звонкий девичий голосок. — Правая ягодица почему-то невосприимчива к анестезии.

— Ну так колите в левую, — ответил другой, уже знакомый мне голос доктора. — Будем ампутировать её.

Опять⁉ Серьёзно⁉ Да что не так с этими людьми⁉ Что за страсть у них — ампутировать мои ягодицы⁉

— Йань-ни-Его-о-о-ор, — кое-как промямлил я. — Оставьти-мыю-жоп-пув-поко-е-е-е-е…

— Сестра! Он очнулся! Поддайте газу!

Пхххх, — зашипело в маске, и я провалился обратно в небытие.