|
Стоит отдать мне должное, перед тем как скинуть рясу, я вытащил из неё телефон и флешку Лёхи Мясорубова. Технику я перепрятал в карманчик на лямке этого чудо-аппарата — так мне было спокойнее.
— Раз-де-вай-ся!
— Какой-то он дрыщавый, — сказала одна из девочек, глядя на меня; первоначальный восторг женского коллектива сходил на нет.
Ну ничего. Сейчас посмотрим, кто тут дрыщавый. Одним ловким движением я скинул с себя рясу, а вторым спустил трусы.
— О-О-О-О! — заорали все хором. — У-У-У-У! — о да, девочки, сейчас мое либидо можно использовать вместо киянки.
— Классный член! — крикнул кто-то.
— Спасибо!
Я начал пританцовывать. Состроил самое властное лицо, на которое только был способен, заложил руки за голову и начал подрыгивать тазом, типа расстреливаю девчонок по очереди. Девчонки оценили и завизжали от восторга.
И только сейчас я понял, что все они вусмерть пьяные. Только сейчас я сподобился отвести глаза от юных тел и заметил десяток, — нет, больше! — пустых и початых бутылок шампанского, а так же флакон водчелы и пачку апельсинового сока.
И тут начало происходить что-то уж совсем невозможно-прекрасное. Сквозь толпу ко мне протолкалась одна тёмненькая фитоняша в черном платьишке: глаза блестят, на лице пьяная ухмылка, ещё и губку нижнюю закусывает, мол, гля какая я.
Чёрненькая начала танцевать рядом, спиной ко мне. Она всё тёрлась и тёрлась об меня, а потом вдруг резко села на корточки, схватила меня за… и…
Бон аппети, моя хорошая!
— О-О-О-О-О!!! — девки совсем сошли с ума.
Да и я тоже, по правде говоря. Ну неужели⁉ Неужели после всех этих обломов, лишений и невзгод я наконец-то лишаю девственности Илью Ильича Прямухина⁉ Да ещё и таким неординарным способом⁉
— Ах-ха-ха! — от визжащей толпы отделилась конопатая рыжулька с кудрявыми волосами. — Подвинься! — и тоже упала передо мной на колени.
Ну нихуя себе! Такое и правда бывает⁉ Точнее… такое и правда бывает не в порнухе⁉ Такое и впрямь случается с обычными людьми в обычной жизни⁉ И как же за такое счастье расплачиваться⁉ О, боже мой…
Девки как будто начали соревноваться. Обе заглядывали мне в глаза и хлопали ресничками, обе старались делать как можно лучше, развратней и слюнявей. В один момент рыжая обернулась к толпе, расхохоталась и начала ладошкой подманивать подругу:
— Иди сюда!
— Да я не буду!
— Да давай!
— Ну нет!
Но блондиночку уже вытолкнули вперед. Не в силах убрать улыбку с лица, она сделала фейспалм, покачала головой, но потом всё же подошла ко мне и втиснулась между подружек. И:
— О-О-О-О! — снова заголосила толпа.
Блядь. Как же я счастлив. Я никогда в жизни не был так счастлив. Когда этот волшебный девичник подойдёт к концу, я буду готов умереть безо всяких сожалений. Я видел всё. Я делал всё.
Тёмненькая, рыженькая и светленькая. Всё по канону. Коллективная бессознательная мечта всех мужиков мира — вот же она, глядите, исполняется наяву.
От зрелища, которое разворачивалось внизу, у меня начало подкатывать. Как бы я не хотел растянуть удовольствие, это слишком круто. |