Я попросил… а хотя нет. Чего я прибедняюсь-то? Я приказал отцу Максосию тормознуть у одного из магазинчиков и выбежал купить водички. И тут я нарвался на очень интересный плакат. На нём барон Людвиг Иванович Мутантин стоял в каске и жал руку графу города, — тот тоже был в каске. На фоне виднелся свежий детский садик. Надписи гласили, мол, «поднимем город вместе», «всё будет заебись», «приходите работать на верфь барона Мутантина» и всякое такое прочее.

И вновь я пересмотрел своё отношение к барону. Получается, что он действительно масштабный хуила. Получается, у нас с ним не разборка будет, а прямо вот полноценная война. Пу-пу-пу. Ну ладно. Что ж теперь? Сесть и заплакать? Не-не-не. Я его всё равно порву, уже настроился.

Выезжать на дикие земли нам больше не пришлось.

Верфь Мутантина располагалась в черте города, на самой её окраине. За забором из толстой сетки-рабицы виднелось огроменное многоэтажное здание. Начиналось это здание на берегу, но б о льшая его часть тянулась прямо над озером, на массивных железных сваях.

Отец Максосий неспеша подъехал к проходной и заглушил мотор.

— Добрый день, святой отец, — поздоровался охранник. — А вы куда?

— Так знамо куда, — ответил церковник. — Бронемишку освящать.

— Так аааа…

Охранник завис.

— Так мишка же не готов? — то ли утвердил, а то ли спросил он. — Ему ещё одну лапу не доделали, насколько я знаю.

— Слышь⁉ — я выглянул из-за брюха Максосия. — Мил человек, а ты вообще за церковные праздники шаришь⁉ Знаешь, какой сегодня день⁉

— Нет, я…

— А вот раз не знаешь, тогда и не рассуждай о божьих замыслах! Сегодня по календарю Никола Химеросвятитель, и если мы к вашему мишке сегодня не попадём, тогда вам год ждать придётся. Ты этого хочешь⁉

— Так мне никто не…

— А кто тебе скажет⁉ Мы что вам, отчитываться должны⁉ Мы только перед Двенадцатью отчитываемся! Или ты что же, возомнил себя выше Двенадцати?

— Так я не-е-е…

— Так ты не-е-е, — передразнил я охранника, добавив в это протяжное «не-е-е» нотки бараньего блеяния. — Так ты, может быть, сам барону Мутантину доложишь, что развернул людей, которые к нему из Торжка приехали?

Тут я сотворил простенькую иллюзию. Охранник на долю секунды увидел Людвига Ивановича — злого, краснорожего, в латексе и с плёткой.

Видение эффект возымело.

— Проезжайте, — сказал охранник, проморгавшись. — Только номер машины запишу.

— Записывай.

Отец Максосий завёл машину, и мы въехали на территорию верфи.

— Ты демон, — сказал мне святой отец.

— А ты жирный, — ответил я и шлёпнул попа по пузу.

Белый каблучок с надписью «Церковь Двенадцати» припарковался на инвалидном месте, я выпрыгнул из машины и тут же метнулся к кузову. Решил напялить на себя керхер со святой водой, чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений. Дескать, чего делаешь? Сервера освящаю. Ясно-понятно.

— Тут наши дорожки расходятся, — сказал я отцу Максосию.