— Пу-пу-пу, — сказал Коля на тяжком выдохе.

— Э! — крикнул я. — Не смей так делать! Это моя фишка!

— Что?

— Это моя фишка, говорю! Просто мне пока что не о чем пу-пу-пукать, в кои-то веки у меня всё хорошо и гладко!

— Я не понимаю, о чём вы.

И в этот самый момент вдалеке раздался рёв моторов.

— А это что такое? — спросил Коля.

— Перепаркуйся, — сказал я и кивнул на джипы посередь газона.

— Не понял.

— Машины, говорю, перепаркуй.

Мужики на крыльце засуетились и начали тянуть шеи — пытались высмотреть, откуда идёт звук. На крыльцо высыпали все оставшиеся боевики Мутантина. Кузьмич в окне заулыбался и показал мне большой палец, а Любаша захлопала в ладоши.

Бы-ды-ды-дыщ! — грохот, треск, железный скрежет и истеричные вопли подъесаула Неврозова заполнили собой весь мир.

Похоронив под собой ворота, — я разрешил, ага; хороший понт дороже денег, — танк на всей скорости влетел на участок поместья. Девочки-Клинки воинственно заулюлюкали во всю глотку. Где-то позади Вышегор Оров начал расстреливать в небо обойму из автомата.

Я очень, — очень-очень-очень, — хотел посмотреть на то, как танк сомнёт джипы. Я очень хотел посмотреть на то, как часть моих амазонок во главе с Брусникой спрыгнет на землю. И на то, как вслед за танком на участок влетят джипы, гружённые магами-клюкволюдами, я тоже очень хотел посмотреть, но… но роль нужно отыгрывать до конца. Как хороший продажник, я как никто другой знаю, насколько важна эффектная упаковка.

Бы-ды-ды-дыщ! Бы-быщ! Ды-дыщ!

Я повернулся спиной ко всей этой безумной феерии, широко развёл руки и расхохотался самым сатанинским хохотом, на который только был способен. Под косухой началось шевеление. Одна за другой, на плечи вылезли мои бомбожопицы.

Пригнувшись, будто зашуганый пёс, Коля начал пятиться назад.

— Иди сюда, сукин сын! — заорал я, достаточно просмеявшись. — Иди сюда!

* * *

Бить никого не стали. Унизили немножко, это да.

Не без помощи ассистентов, — Вышегора и Брусники, — я усадил ребят Мутантина на колени. Пару раз прошёлся вдоль шеренги туда-сюда и прочитал им проповедь о том, как хреново быть врагом семьи Прямухиных.

— Аминь.

Рожи у ребят были недовольные. В таком настроении информация до людей доходит хреново, но я очень надеюсь, что хоть что-нибудь они для себя вынесли.

— Не смею вас больше задерживать, — сказал я и Мутантины покинули территорию поместья.

Уходили они под разухабистую брань Лосей и улюлюканье «Клинков»; ну а поручик Пузо даже проводил их дулом.

Сбежав с крыльца, Любаша кинулась обниматься. Ещё вчера это причинило бы мне невыносимые душевные и физические страдания, но сегодня я был не прочь; и даже покружил девушку вокруг себя. А заодно спалил реакцию Брусники.

Ничего. Вообще ничего, кроме умиления. Прекрасно.

Следом из дома вышел Кузьмич. Улыбался, руку жал. И мне, и всем тем, кто пришёл вместе со мной. Видно было, что камердинеру не терпится остаться наедине и расспросить про странных полуголых людей с листвой вместо волос, но пока что он тактично сдерживался.

— Прошу прощения, но мне нужно привести себя в порядок.