— Посчитаем затраты, — предложил я друзьям, — в минусе у нас полторы тысячи рублей, которые мы истратили на пятнадцать тортов, и сто рублей дорога. Итого мы истратили тысячу шестьсот рублей.

Я, как начинающий бухгалтер, стал подбивать баланс:

— А в плюсе у нас выручка от Нинэль за пять тортов, равная пятистам рублям, и тысяча сто рублей, полученные от Фитиля за место для мойки машин. Значит, наши затраты равны нашей выручке. В подвале у нас лежат еще четырнадцать нереализованных тортов. Вся выручка от них будет являться нашей чистой прибылью и пойдет на погашение долга Данилиной бабушки. Согласны?

Ты как заправский спекулянт ориентируешься в цифрах, — с удивлением заметила Настя.

— Раньше спекулянт, а нынче уважаемый член общества, бизнесмен, — поправил ее я.

Мои друзья сидели и внимательно меня слушали. Не знали же они, что у нас в бывшем дворце пионеров открылся кружок маркетинга и дилинга, и я сдуру на него два раза ходил.

— Чем дороже мы завтра продадим торты, тем больше будет у нас прибыль, — подвел я итог финансовому совещанию. Возражений по финансовой части от моих друзей не поступило.

— Я боюсь один оставаться ночью, — отводя взгляд в сторону, помявшись, заявил Данила.

— Если боишься, пошли к нам ночевать, — предложил я другу, понимая, что иметь дело с наркомафией — радости мало. Хотя ничего плохого мы ей не успели сделать.

— Макс, ты меня не так понял. Я боюсь, что ночью встану и съем пару тортов, — вдруг заявил Данила.

Мы с Настей обалдело смотрели на этого обжору. А Данила вполне серьезно еще спросил:

— Как ты думаешь, мы тогда в убытке не будем?

Я ему предложил другой вариант:

— Подумай, Данила, если завтра мы их не сможем продать, кто будет их есть?

— Я?

— Конечно, ты, чудак. Я ими так в Москве объелся, что с души воротит, смотреть на них больше не могу, — врал я напропалую своему приятелю, хотя мне тоже хотелось отправить в рот приличный кусок торта. Но сначала надо бабку, выручить, а потом думать о брюхе, или, как там правильно говорится, о чреве.

— Во сколько тебя ждать? — спросил Данила.

— В семь.

— Не рано?

— Самое оно.

Мы расстались до завтрашнего утра. Я проводил Настю домой и заторопился к себе. Дед с бабкой уже, наверно, заждались.

Глава XIX

С тортами на рынок

За ужином пришлось выдержать перекрестный допрос. Хорошо, что в ресторане у Гориллы в меня ничего не полезло, а то сейчас за столом я не смог бы объяснить деду с бабкой, почему у меня плохой аппетит.

— А где Данила? Наверно, голодный, почему он не зашел? — укоризненно спрашивал меня дед.

Как объяснить ему, что Данила час назад показал рекорд по глотанию хинкалей? Смазал сметаной горло и, почти как пеликан, за пять минут проглотил сто штук.

— Он не голодный, его в одном доме угостили, — успокоил я деда.

— Ничего, впрок бы поел.

Затем разговор перешел на другие темы. Видел ли я мать, какая погода в Москве, понравились ли Даниле пирожки. У меня от усталости закрывались глаза, и я пошел спать, попросив, чтобы меня разбудили в половине седьмого утра.

Мне показалось, я и не спал, когда дед потянул с меня одеяло:

— Вставай, соня, полседьмого.

Одеться, умыться и перекусить мальчишке минутное дело. В семь часов как штык я входил во двор к Даниле. Он выносил торты на крыльцо. Я на всякий случай пересчитал их. Четырнадцать. Значит, ночью не вставал, молодец, сильная воля.

— Может быть, зайдем ко мне, перекусишь что-нибудь, — спросил я у него, так как сообразил, что он спросонья полез в подвал и еще ничего не ел.