Он медленно шел по улице Петра Лаврова, натыкаясь на спешащих людей, разглядывая громады домов, поставленных на капитальный ремонт. У некоторых зданий были обрушены полы и потолки, стояли одни стены, оклеенные разными обоями: синими, красными, давно уже выгоревшими, белесыми. Кое-где обои прорвались, и ветер трепал их куски, обнажая пожелтевшие газеты. Над улицей стелился голубоватый дым — строители жгли за дощатыми заборами костры. «Совсем как в блокаду, — подумал Рукавишников. — И эти пустые стены с провалами окон, и дым от костров»...

8

Новая встреча со следователем состоялась через день. Утром, когда Алексей Иванович уже собирался уходить на службу, раздался телефонный звонок. Звонил Миронов.

— Вы бы не могли заглянуть ко мне? — спросил он. — Прямо сейчас...

— Ну что ж, Алексей Иванович, вчера мы установили личность погибшей... — он вытащил из папки лист бумаги: — Сарычева Лариса Григорьевна, проживала в городе Остров Псковской области, шестидесятого года рождения, — он внимательно посмотрел на Рукавишникова, словно тому могли что-то сказать эти скупые анкетные данные.

— Поссорилась из-за каких-то пустяков с матерью и ушла из дому, не сказав куда.

Рукавишников молчал.

— Но мы выяснили и другое, Алексей Иванович, — продолжал следователь, — весь вечер, перед тем как вы ее встретили, Сарычева провела а обществе одного немолодого человека. Командированного из Риги...

— Как вам удалось это выяснить? — впервые за несколько последних дней Рукавишников почувствовал, что есть надежда восстановить истину.

— Работники уголовного розыска обошли несколько ресторанов в районе Невского — платье ведь на ней было вечернее, а вскрытие показало, что Лариса много пила... В «Метрополе» девушку узнал по фотографии официант. Лариса ужинала у него с пожилым мужчиной. Ну, а остальное — дело техники. В нашей профессии есть свои маленькие секреты...

— И он признался... — начал Алексей Иванович и в нерешительности развел руками, не решаясь высказать то, в чем должен был признаться этот мужчина.

— Не во всем, — покачал головой следователь. — Свидетелей-то нет! Но есть улики — у него в номере нашли Ларисин маленький чемодан и рубашку. Он все ждал, когда девушка вернется. Знал, что пойти ей некуда...

— Вот как все обернулось, — прошептал Алексей Иванович и полез в карман. Но трубки не было, он забыл ее дома. Заметив его движение, следователь достал из стола пачку «ВТ». Пододвинул Рукавишникову.

— Да я, собственно, трубку курю... — сказал Рукавишников, но сигарету взял.

— И я трубкой балуюсь, — улыбнулся Миронов. — Но только дома. Или на даче... А здесь столько работы — не до трубки. Да и товарищи смеются — вот, дескать, советский Мегрэ выискался...

Улыбка у следователя была добрая, и Алексей Иванович посетовал на себя, что ошибся при первой встрече. Заметил, что губы тонкие, и решил, что Миронов сухарь.

— Перед вашим приходом звонили из редакции, — сказал следователь. — Товарищ Спиридонов. Он уже не первый раз звонит — беспокоится. По его словам, так вы прямо ангел небесный... Я его успокоил. Сказал, что все в порядке...

— А вы знаете, Игорь Павлович, я ведь не один в тот раз был, когда девушку встретил, — неожиданно для себя сказал Рукавишников. Он вдруг почувствовал неодолимое желание рассказать следователю про Гришу. — Со мной еще один человек был.