— Что же вы сразу не заявили об этом?

— Я его потерял, — задумчиво сказал Алексей Иванович.

— Потеряли?

— Да. Теперь уже совсем потерял. Вы себе можете представить — такое неудачное совпадение, — его в это время выдвигать собрались. А тут грязь, уголовщина...

— Понятно, — кивнул Миронов и больше ни о чем спрашивать не стал.

...Когда сотрудники, собравшиеся на редколлегию, зашли в зал заседаний, там сидели редактор и Спиридонов. Оба раскрасневшиеся, взъерошенные. Чувствовалось, что между ними произошло какое-то нелегкое объяснение. Все расселись по местам.

— Начнем с приятной новости, — оказал шеф. — Вчера Григорий Архипович Возницын утвержден заместителем главного редактора. Всегда приятно, когда растет член нашего коллектива!

Все одобрительно зашумели.

— Молодец, Гриша. Так держать! — громко сказала Соленая. Рукавишников с удивлением заметил, что ее стул рядом с ним пустует, а сидит Алла Николаевна у стены, вместе с литсотрудниками.

— Гриша, занимайте свое новое место, — показал Василий Константинович на стул слева от себя. Возницын, смущенно улыбаясь, обошел вокруг большого стола заседаний, как будто ненароком дружески прикоснулся к плечу Алексея Ивановича и сел на пустовавшее место заместителя. Первым поздравил его Горшенин, протянув через стол широкую ладонь... И заседание покатилось по своему привычному руслу. А на закрытой редколлегии редактор сказал:

— Теперь надо думать о том, кто заменит Возницына. Отдел-то наш основной, промышленный, — он повернулся к Грише. — Как вы сами думаете, кто? А если Филиппов?

Филиппов был литсотрудником в Гришином отделе.

— Может, несколько дней дадите на размышления?

— Дадим. Но дня два, не больше. Пора разворачивать шефство над гидротурбинным. Всерьез начинать, В партбюро цеха кое-что уточнили, скорректировали. — Он на секунду замолк и, вздохнув, посмотрел в окно, на заснеженные крыши домов. — На нашу помощь завод очень надеется...

— А что уточнили? — спросил Спиридонов.

— Детали, детали! — редактор перешел на скороговорку. — В главном все осталось по-прежнему...

— По-новому сформулировали свое соцобязательство, — сказал Возницын и, улыбнувшись, развел руками. Словно извинялся за такое решение завода. — Турбину построят не на полгода раньше срока, а к моменту готовности машинного зала станции...

Спиридонов просиял.

— Ну вот... — начал было он, но редактор предостерегающе поднял руку:

— Товарищи! Товарищи! Выясните все детали в рабочем порядке. Не начинать же нам снова дебаты. Вопросов на редколлегию больше нет?

— Нам бы надо еще один кадровый вопрос решить, — подала голос Соленая.

— А вы чегой-то, Алла Николаевна, в уголок забрались? — спросил редактор. — Неужели кто-то на ваше место осмелился сесть?

— Вопрос серьезный, Василий Константинович, тут уж не до шуток. Я не думала, что мне его придется поднимать. Но все молчат. Только по кабинетам шушукаются. А у самого Алексея Ивановича Рукавишникова, видать, смелости на это не хватает. Или еще чего...

— Ну что еще за вопрос вы хотите поднять? — бесцеремонно перебил Соленую редактор, и глаза у него стали холодными и злыми.

— Мне кажется, Рукавишников должен подать заявление об уходе. Нельзя работать на таком ответственном посту и совершать безнравственные поступки.