|
Но там ещё терпимо…
Со-жители, симбиоты, растительная одежда — (как хочешь назови!) — немного погодя перенастроились на новый режим работы. Теперь потоки пота, струившиеся изо всех пор кожи человека, стали испаряться немного по-другому. Отчего вокруг тела возник серебристый кокон зоны охлаждения.
— Ну вот, — ответил Ихор. — Форма приспосабливается. А сейчас и содержанию помогут.
И указал глазами на стремительно сгущающееся облачко, внезапно возникшее на их пути.
Бус Кречет всмотрелся и улыбнулся. Перед ним висел в воздухе плюшевый мишка. Откуда-то, из глубин памяти, хлынули воспоминания.
Вот он, карапуз, кормит манной кашей любимого медвежонка, засыпает, обняв товарища по играм, горько плачет, когда гогочущие, пахнущие никотином, казавшиеся тогда ужасно большими, вырывают из рук друга и отрывают ему плюшевые лапки…
На сердце нахлынула невыразимая волна нежности.
Глаза затуманили слёзы.
Плюшевый мишка улыбнулся, лизнул его в нос горячим язычком и снова растворился. Прямо как Чеширский кот какой. Только — невыразимо добрее…
— Кто это был? — спросил Бус Кречет немного спустя.
— О них писал в своё время Даниил Андреев, — ответил Ихор. — Горячая искренняя любовь поколений детей к своим игрушкам одушевила образы игрушек. Там, на одной из страниц книги Памяти Планеты. После Великого Изменения эти высоко концентрированные души обрели наконец-то возможность воплощения в теле. Волшебные существа, в которых изначально отсутствует даже намёк на мёртвое существование. Тебе было плохо, и он поспешил на помощь.
К сожалению, Зелёная Зона — это нижняя граница их диапазона существования. В более низкие вибрации они опуститься в теле не могут.
— Высоко концентрированные души? — переспросил Бус Кречет.
— В нашем языке бытовало слово "Великодушный". Тебе оно наверняка знакомо в импортном переводе — "махатма". "Мах-атма", "Большая душа". Замечу, что слово "Великодушный" более объёмно и многогранно.
И ещё некоторое время они пересекали территорию совершенно молча. Пока на горизонте не показался до отвращения знакомый кордон Красной Зоны.
— Вот, кстати, — заметил Ихор. — Красные Зоны могут граничить с Оранжевой, Зелёной и Синей. И никогда — с Жёлтой, Голубой и Фиолетовой. Тоже пока что загадка…
Они приблизились к вертикальным стенам достаточно близко, затем некоторое время неторопливо перемещались куда-то вбок. Пока выбранное по неким, ему одному ведомым соображениям, место, не удовлетворило постоянного обитателя Зелёной Зоны.
Некоторое количество времени прошествовало мимо молча и по своим делам, ни на кого не обращая внимания.
Затем внизу, у самой земли, кордон вспух утончающимся багровым пузырём Прорыва. Судя по величине и форме — никаких механизмов, одна пехота в количестве шести штук… на велосипедах?!..
— Повиси пока тут, — сказал Ихор и плавно скользнул вниз, опустился к самой земле и завис на некотором расстоянии впереди и вверху от велосипедистов в полном боевом.
Бус Кречет тихохонько, не привлекая к себе внимания, похихикал себе под нос. Произошедшее оказалось для него, прямо скажем, неожиданностью.
Во-первых, все вышедшие были Живущими. Одушевлённые. До этого случая в Прорывах ему попадались только биороботы из числа Существующих, со вживлёнными чипами, для возможности функционирования без эгрегора.
Во-вторых, неожиданным оказался поступок Ихора. Привыкнув к необходимости немедленного уничтожения агрессора: что биологического, что механического, — он мог предполагать, что Ихор попросту остановит им сердце.
Но он никак не ожидал, что всё вмешательство Ихора ограничится дополнительной стимуляцией их потрохов. |