В силу разных причин Уильям даже признателен мне за то, что я помалкиваю.

Но в ту субботу в разгар ужина муж стал рассказывать один забавный случай. Уильяму всегда нравилось быть в центре внимания. Он любит, чтобы все за столом стихло, взгляды гостей обратились в его сторону и на лице у каждого отразилось пол ное внимание. Такая форма коллективной лояльности. Я витала где-то в своих мыслях, слушала его краем уха. Речь шла о каком-то коллоквиуме на выезде, где все закончилось банкетом и обильными возлияниями. Он с несколькими мужиками засиделся далеко за полночь за столиком на улице, все были очень навеселе, и тут мимо прошла молодая женщина, которая участвовала в одном заседании. Один из мужиков для смеху как свистнет.

Уильям говорил об этой женщине таким тоном, что я проснулась и вынырнула из привычного внутреннего бултыхания.

— …И тут она, представляете, чуть не описалась со страху! — ехидно заметил он в тот момент, когда я полностью вернулась к беседе.

Все засмеялись. И женщины тоже. Меня всегда удивляло, как это женщины смеются таким странным шуткам.

— Да неужели, — вдруг встряла я, — прямо чуть не описалась? И ты удивлен? — Я не дала ему время ответить. — А хочешь, я объясню причину?

Он посмотрел на гостей так, словно хотел сказать: видите, с кем приходится жить?

— Потому что вас было четверо вдребезги пьяных мужиков на пустой улице, недалеко от безвестного сетевого отеля с кучей незанятых номеров. Ага, Уильям, в этом, собственно, и заключается ряд важных и даже фундаментальных различий между женщинами и мужчинами: у женщин есть все основания в такой ситуации ждать худшего и чуть ли не писаться от страха.

За столом повисло неловкое молчание. Я видела, что Уильям колеблется: то ли спросить, что именно я хотела сказать (с риском, что я опозорюсь перед его друзьями, если, например, от волнения подпущу какое-нибудь просторечие — он этого терпеть не может), или махнуть на мое замечание рукой и продолжать рассказ. Он снисходительным тоном спросил меня:

— О чем ты, милочка?

(Надо ли добавлять, что именно «милочками» Уильям величает женщин, которые смеют возражать ему в социальных сетях или возмущаются его высказываниями? Он, например, пишет: «Милочка, да оглядись вокруг, нормальных мужиков нет, одни пидоры» или «Тебе бы, милочка, сходить в аптеку! Оттрахает ночью дежурный молодой провизор, глядишь, и поумнеешь».)

Я обратилась к Уильяму и к двум остальным мужчинам в компании:

— Вот вы готовы описаться от страха, если встретитесь среди ночи с кучкой явно пьяных девушек?

Молчание на глазах тяжелело.

— А-а-а… Нет! Потому что никогда ни одна, даже вдребезги пьяная женщина не клала вам руку на задницу и не совала ладонь между ног и не орала вдогонку какой-нибудь сальный комплимент. Потому что редко случается, чтобы женщина тащила мужчину в кусты или под мост, и даже в спальне женщина не часто берет партнера силой или сует ему в зад черт знает что. Вот почему. Так что знайте: да, любая нормальная женщина съежится от страха, проходя в три часа ночи мимо четырех пьяных мужиков. И не только съежится, но и постарается не смотреть в их сторону и даже походкой ни в коем случае не выдать ни страха, ни вызова, ни приглашения к действию. Она будет смотреть строго вперед, по возможности не ускорять шаг и выдохнет, только оказавшись одна в лифте!

Уильям в удивлении смотрел на меня. Суровая складка легла у него возле рта, и я подумала, что такое лицо наверняка бывает у Вилмора, когда он стучит по клавишам.

— Милочка, что за чушь! Ты вообще не выходишь из дому одна, тем более ночью.