— Ты бежишь от меня, Пожиратель Миров? Великий Кхарн избегает боя?

Прежде чем Кхарн смог ответить, это сделали Гвозди. Они вонзились в череп, дергая нервы мозга и посылая электрическое пламя по кровеносным сосудам. Он закричал, чтобы дать выход боли, и замахнулся на приближающегося Ультрадесантника, нанося верхний удар. Орфео парировал и рубанул понизу.

В боку Кхарна снова вспыхнула боль, и вдоль уже полученной в этот день раны появился второй порез. Издав ворчание, он нетвердо развернулся и опустил клинки как раз вовремя, чтобы отбить выпад, который должен был пронзить его от позвоночника до желудка.

Удар ногой в живот Орфео заставил мечника пошатнуться, однако Кхарн выругался, поскольку упустил замечательный шанс сломать колено. Впрочем, он воспользовался паузой, отступил назад и отбросил лишившийся зубьев цепной меч. Лишившись второго оружия, он крепче сжал силовой клинок.

— Я никогда не был выдающимся мечником, — он попытался произнести это с улыбкой, но Гвозди превратили ее в гримасу, и край рта быстро задергался.

— Брат, — раздались два говорящих одновременно голоса. Кхарн рискнул отвести взгляд от Орфео.

Аргел Тал приближался, складывая крылья. Покрытая гребнями окостеневшая броня поскрипывала. Какая бы тварь ни обитала у него в сердце, она проявляла себя, искажая шлем с серебристым лицевым щитком. Тот приобрел вид ободранного черепа, затем лица Кхарна, а потом самого Аргела Тала, наделив воина посмертной маской, отлитой из серебра.

Подходили и шакальи стаи других Пожирателей Миров. Они наклоняли головы или безмолвно наблюдали.

Казалось, Орфео этого не замечает.

— Обернись, капитан, — тихо произнес Кхарн с вежливым уважением.

Орфео послушался, медленно повернулся и оказался лицом к лицу с армией ободранных и окровавленных легионеров XII-го, которые стояли по колено в синих и белых телах. Позади них облаченные в алое Несущие Слово садились возле трупов, размахивая серебряными ножами. Орфео увидел, как они ворошат павших, распевая на колхидском, выкладывая пророчества из внутренностей или связывая останки Ультрадесантников в боевые тотемы. Раненых выживших уже волокли прочь, чтобы распять на танках XVII Легиона.

— Война окончена, — сказал Аргел Тал.

Орфео снова развернулся к командирам Легионов.

— Ты так полагаешь?

Аргел Тал сделал жест рукой в направлении одинокого чемпиона.

— Думаю, картина говорит сама за себя.

Ультрадесантник кивнул.

— В таком случае я принимаю вашу капитуляцию, — сказал он. Пожиратели Миров обменялись низкими смешками.

Орфео еще не закончил.

— Скажите, зачем вы явились на этот мир?

— Чтобы уничтожить его, — отозвался Кхарн.

— Чтобы заставить его страдать, — поправил Аргел Тал. — Чтобы вопли обитателей Арматуры пронзили пелену и насытили варп. Все это — часть великого хора, поющего по всему вашему ультрамарскому царству.

Орфео покачал головой, и его офицерский плюмаж колыхнулся.

— Безумие.

— Для невежественных, — согласился Аргел Тал. Он говорил мягко и без угрозы, почти с жалостью. — Но скоро ты увидишь, что находится на Другой Стороне. Твои крики вольются в песнь, а дух испарится в Море Душ.

— Безумие, — повторил Орфео.

— Твои братья говорили об отваге, — вмешался Кхарн. — Об отваге и чести.

— А ты толкуешь о бесстрашии, — добавил Аргел Тал, и его речь слилась со словами Кхарна. — Впрочем, макраггская поэзия всегда имела мерзкий привкус.

Орфео перевел взгляд с потрепанной фигуры Кхарна на ужасное создание, в которое превратился Аргел Тал.