…Вернулись мы в башню Западного факультета лишь к вечеру, после того как посетили столовую.

И стоило нам только войти в гостиную, как на нас скрестилось множество взглядов. Среди которых хватало недружелюбных и откровенно враждебных.

Да, граф Вышеслав и его свита тоже были здесь. Уж не он ли поспособствовал тому, что нас разместили именно в башне Западного факультета? Теоретически сюда должны были попадать все студенты из европейских стран, но мы-то были подданными Печоры. Мы должны были оказаться среди северян или центристов под управлением Рюриковичей, но уж никак не здесь…

Что-то нехорошие у меня предчувствия…

— И смотрят и смотрят, — буркнула Хильда. — Дыру скоро протрут. Может им всечь?

— Кому именно? — уточнила Вилли.

— Да всем!

— Всем — сложно будет. Мы же только покушали — устанем быстро. Тем более их вон сколько, а нас только трое…

— Так и в чём беда? Они там одни, а нас — аж трое.

— Справедливо.

Я спокойно зашагал к лестнице, ведущей к жилым комнатам. Сёстры последовали за мной, правда им надо было направо, а мне налево — в Академии наличествовал вполне разумный принцип разделения общежития на женскую и мужскую секцию.

Дорогу нам преградил Вышеслав с парой прихвостней.

— Лорд Винтер, — с ухмылкой протянул граф.

— Милорд, — сухо кивнул я. — Чем обязан?

— Ты же не думал, что я оставлю без внимания тебя и твоих языкастых сестричек?

— Не особо. Но повторю свой вопрос — чем обязан?

— Теперь ходи и оглядывайся, Винтер, — прошипел Вышеслав, наклоняясь ко мне. — Я не из тех, кто прощает дерзость. Скоро, уже скоро…

— Учту. На этом всё?

Кажется, моё спокойствие вывело графа из себя. Правда, он лишь побагровел и сказать ничего не успел, потому как в разговор влез один из его прихвостней — громила на голову выше меня.

— Дерзкий, да? — рыкнул он. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я решу поговорить с твоими симпатичными…

Я молча посмотрел на него и мазовец поперхнулся словами.

А я всего лишь посмотрел на него. Правда, очень внимательно. Досчитав при этом про себя до десяти, унимая полыхнувшую ярость.

Перевёл взгляд на Вышеслава.

— Граф, вы тоже считаете, что вассалы не должны влезать в разговоры хозяев? — спокойно поинтересовался я. — Думаю, следует наказать этого… человека. Если вам недосуг — это могу сделать и я. Например, завтра. Если на этом всё, то позвольте откланяться.

— Слышь, ты!..

Здоровяк попытался схватить меня за плечо, но я сбросил его руку. Которую немедленно поймала и выкрутила Хильда, а Вилли подбила колено придурку и приставила к горлу перочинный нож.

Повисла полная тишина, нарушаемая лишь пыхтением громилы, который сейчас больше всего переживал, чтобы его рука не согнулась в неположенном месте.

— Убить его, брат? — оскалилась Хильда.

— К людям надо помягче, сестрица — осуждающе изрекла Вилли, чуть сильнее надавливая лезвием ножика. — С пониманием, с прощением… Можно же просто руку сломать.

— Звучит неплохо, — сказал я и сделал короткий жест, чтобы сёстры отпустили недоумка. — Разрешаю самому что-нибудь сломать. Завтра проверю.

— Что, Винтер, думаешь такой крутой? — скривился Вышеслав.

— Хммм… — я показательно задумался. — Да, пожалуй, именно так я и думаю.

— Вы — никто.