Камень окутало яркое сияние, а затем он будто бы взорвался, но это всего лишь с него сорвались сотни огоньков, превратившихся в сотканных из света бабочек, что устремились к нам.

Кто-то спокойно стоял, кто-то принялся их азартно ловить… Не будем показывать пальцем, но это были Вилли и Эльмира.

Я спокойно дождался, пока бабочка сядет на нагрудный шеврон, который пока что был чисто-чёрным. Моргнул…

И мир замер.

— Ты и правда думаешь, что всё предрешено? — услышал я спокойный и даже несколько отстранённый голос. — Тогда ради чего ты прошёл сквозь время, Конрад Винтер?

Я хотел было оглянуться в поисках говорившего, ведь казалось, что он стоит буквально у меня за спиной… Но единственное, что получилось, это скосить глаза — остальное же тело меня совершенно не слушалось.

На самой границе зрения колыхалось какое-то зыбкое марево.

Опять моё подсознание выкидывает какие-то фокусы из-за перемещения во времени? В прошлый раз это была зубастая Тьма, в этот раз…

— Нет, я не плод твоего подсознания, Конрад Винтер. И на самом деле мне не очень важно, кто ты и откуда, ведь я уже встречал подобных тебе.

Подобные… мне? То есть, вернувшиеся во времени?

— Да, можно и так сказать. Не все они оставили значимый след в истории, не все из них пришли сюда с чистыми намерениями… Так что мне пришлось принять соответствующие меры. Но сейчас я должен спросить у тебя лишь одно — действительно ли ты считаешь, что должен оказаться в Ложе Феникса?

Занятно… То есть Распределяющий камень и правда распределяет студентов? Вот так поворот…

— Не всех. Большинство глухи к колебаниям тонкого мира, поэтому просто не услышат меня. Но те, кто действительно находится перед тяжёлым выбором…

Да нет, Камень, этот выбор едва ли не самый лёгкий, что мне приходилось делать в последнее время. Факультет Огня? Пусть будет так. Рюриковичи — неплохой выбор. Дружественная влиятельная фракция, где можно будет спокойно обрасти связями за эти три года…

— Уверен? С твоим характером ты мог бы стать своим среди «грифонов» или занять достойное место среди «змей».

И превратить эти три спокойных года в постоянную школьную грызню? Нет уж, спасибо — обойдусь. Последнее, о чём я сейчас мечтаю, так это о самоутверждении среди школяров. Если и драться, то лишь на моих правилах. Под крылом Рюриковичей у меня будет безопасная гавань, откуда можно действовать…

— Но лишь истинные испытания закаляют и делают нас теми, кто мы есть. Кем мы должны быть.

Я не просил такой закалки. Только не такой ценой. Ну, стал я тем, кем стал, но кому от этого стало лучше?

— Твоё сердце полно гордыни — ты считаешь других всего лишь неразумными детьми, которые не видели взрослой жизни…

Да, я так считаю. Это что — преступление? Думать так, как оно обстоит на самом деле?

— Нет, это не преступление, но это грех. Как и в любом человеке, их в тебе хватает… Разве что раньше ты не был жадным, но теперь научился и этому.

А можно уже не лезть мне в голову? Это раздражает.

— Я не умею читать мыслей — лишь только личность и желания. Но и они горят ярче маяка, я вижу всполохи воспоминаний там и тут… Плохих воспоминаний. Страшных воспоминаний. Твоя душа сильно изранена, Конрад Винтер. Куда сильнее, чем ты себе это представляешь. И это привлекает… не только меня. Впрочем, ты об этом и так знаешь. Я вижу место, что может излечить тебя… Но там ты станешь слабее. А Мантикора может сделать тебя сильнее, намного сильнее чем ты есть сейчас. Мне стоит отправит тебя на Запад?

Я живо представил, как беру кувалду, накладываю на неё кучу разрушающих заклинаний и начинаю методично крушить чёрный куб.