…Я бросаю волну пламени.

…Я окружаю себя вихрем кружащихся снежинок, не уступающих по прочности и остроте метательным звёздочкам.

Радзивилл элементарно растерялся. Сейчас Нить Скульд показывала ему сразу несколько вариантов будущего спустя три секунды и каждый из них мог случиться, ведь я готовился воплотить любой из них…

А сам, не рассуждая и не думая, на одних рефлексах вздыбил землю перед собой, а затем разнёс её воздушной волной.

Куски брусчатки ударили во все стороны, как шрапнель.

Николай остановился, закрывшись щитом, а я рванул вперёд.

Рубящий в основание шеи, укол в грудь. Поворот, удар ногой. Вспарывающий удар, укол в живот. Сдвоенный удар — на манер ножниц. Воздушная волна.

Радзивилл отшатнулся назад. На брусчатку упало ещё несколько капель крови от глубоких порезов, что я ему нанёс.

Что толку с того, что ты видишь мои удары, если просто-напросто не успеваешь их парировать?

Метнул «тройное лезвие», рванул вперёд, сжимая кулаки. Воздушные клинки развеялись, вместо них руки охватило пламя.

Ударил с кинжальной дистанции двумя потоками пламени — поляк закрылся ледяным щитом. Я вырвал из земли поток воды, поймал его в руку и с разворота хлестнул им, как бичом.

Водя, пройдя сквозь щит, замёрзла и обратилась ледяной цепью, которая рассекла грудь Радзивилла. Неглубоко, но чувствительно.

Раскрутил цепь вокруг себя, метнул воздушное копьё, пробившее плечо Николая.

Правая рука поляка повисла плетью, но он сформировал клинок вокруг левой и всё равно бросился ко мне, но практически наобум.

Взмахнул ледяной цепью, захватывая руку противника с клинком и ударил с левой воздушной волной.

Радзивилла отбросило назад, но не далеко — я удержал его цепью. Но из-за удара ледяные звенья врезались ему в руку до крови, и он, что называется, поплыл.

Дёрнул цепь на себя и ударил прямым с ноги — Николай немного сместился, смягчая удар. Я довернулся, дёрнул цепь, нажал на неё локтем левой руки и швырнул поляка на землю.

Тот попытался сразу же подняться, встал на колени, но я уже подскочил к нему и накинул цепь на горло. Дёрнулся, упёрся ногой в спину, и Радзивилл захрипел.

На землю уже падали капли воды — долго ледяная цепь не продержится, но мне долго и не надо.

— Ну что, сдаёшься? — спросил я.

В ответ — только хрипение и вялая попытка вырваться.

Убрал ногу со спины и без особых сантиментов пнул по пробитому воздушным копьём плечу, заставил поляка зашипеть от боли.

— А теперь? Смотри, третий раз спрашивать не буду.

— Сдаюсь… — просипел Радзивилл.

Я подождал пару секунд, а затем развеял заклинание. Николай опёрся рукой на землю и закашлялся.

Защитный купол немедленно исчез, и меня снова встретил радостный рёв болельщиков. Времена меняются, а нравы остались теми же, что и в Древнем Риме — народу подавай хлеба и зрелищ…

Впрочем, не имею ничего против.

— Третья дуэль окончена! — объявила Рюрикович. — Победитель — Конрад Винтер!

С ухмылкой раскланялся во все стороны и снова вернулся на исходную.

Вот этот бой выдался понапряжённее, конечно, но опять же — ничего страшного.

Если столкнулся с чем-то необычным — тоже удиви. Тем более, что по уму Радзивиллу стоило навязать мне дальний магический бой — тогда Нить Скульд была бы наиболее эффективна. Но у него на дальний бой похоже просто не было достаточного запаса энергии, вот он и полез врукопашную. А в ближнем бою тактическое предвидение как раз таки не столь эффективно, если противник слишком быстр…

— И я снова обязана спросить вас, лорд Винтер — не желаете ли взять небольшой перерыв? — спросила у меня Анастасия.