— Спасибо, не нужно.

— Тогда — хотя бы стакан воды? Магические поединки довольно выматывающи…

Я вздохнул.

— Хорошо, от стакана воды не откажусь.

Налили мне из графина самой Рюрикович, Хильда и секундантша Вышеслава проверили диагностирующими чарами, что это просто вода, а не какой-нибудь люто-бешеный эликсир. И наоборот — что яда в воде тоже нет.

Пока неторопливо пил воду, краем глаза следил за совещанием в стане «мантикор». Похоже, на Радзивилла возлагались большие надежды… Которых он не оправдал. Поэтому к бою готовился следующим поединщик.

Что мне не очень понравилось — он не был из числа тех, кто обычно был при Вышеславе. И насколько я помнил — он вообще не был первокурсником. При том, что драться за Гедеминовича, кроме его свиты, никто особо не рвался. Одних останавливал факт, что драться придётся со мной, других — что наниматель, мягко говоря, мутноват. Он мог сулить золотые горы, но любые обещания портил тот факт, что Вышеслав, как говорится, хозяин своему слову: захотел — дал, захотел — забрал обратно. Если нарушил слово, данное невесте, так чего уж говорить о каком-то наёмнике?

А вот поди ж ты — нашёлся кто-то со второго или даже с третьего курса…

Невысокий, светловолосый, сероглазый… Глаза, кстати, тоже непростые вроде бы — слегка светятся, что ли.

— Конрад Винтер против Вацлава Сагана!

Мы шагнули навстречу друг другу…

Неожиданно на площадку ворвалось ещё двое человек, и её накрыло защитой.

Из рядов «мантикор» вылетело мощное заклинание. Сплетённый из чёрного дыма шар расплескался об защитный купол, и он тут же замерцал серебристым сиянием.

— Ну что, саксонская мразь? — ухмыльнулся Вацлав. — Спорим, ты не знал, что Саганы — боковая ветвь Биронов?

Я бросил взгляд по сторонам.

За пределами купола началась какая-то суета. Рюрикович вскочила с места, Волкова и Касимов принялись что-то колдовать. К «мантикорам» бросился десяток бойцов Академии и вывели под руки незнакомого мне парня.

— Тёмная магия примерно седьмого ранга, — сказал я. — Довольно специфическая. Видимо, чтобы активировать защиту?

— И не дать другим вмешаться, — кивнул Вацлав.

— Сами поняли или подсказал кто?

— Какая разница? Разговор не об этом.

— И о чём же тогда разговор? — поинтересовался я.

— О том, что подвернулся удобный случай свести старые счёты наших семей.

— У нас вообще-то и так дуэль.

— Но лишь до поражения.

— А ты какую хочешь?

— До смерти, разумеется, — оскалился Саган.

Бросил взгляд ещё на двоих противников. Тоже светловолосые, сероглазые — наверняка родичи поляка. Один — среднего роста и телосложения, а вот второй — настоящий здоровяк.

— Вас отчислят. В лучшем случае.

— Это стоит того, чтобы прикончить одного из Винтеров.

— Останутся ещё сёстры.

— Они нам ещё пригодятся, — ухмыльнулся Вацлав.

— Ещё не отказались от той глупой идеи? — спросил я. — Хорошо. Хочешь драться насмерть — пусть будет так. Только сначала — дай мне повод. В глазах уважаемой публики я должен остаться чистым.

— А ты смелый, Винтер. Сделаю тебе одолжение перед смертью.

Мы тянули время, готовя заклинания. И да, они должны были ударить первыми — опасно, но мне и правда требовалось остаться в глазах остальных невинной жертвой бесчестного покушения…

— Думаешь, успеете меня убить, пока учителя взламывают защиту?

— Уж поверь. Я знал, на что шёл, когда запер тебя с нами.