Пульс подскакивает и громко отдается в ушах, а внутри вспыхивает возбуждение. Никогда раньше этого не делала. Не думала, что мне так понравится.

Мои закрытые веки щекочет вспышка света, и, подняв голову, я понимаю, что Фенн поднял одеяло над головой, чтобы мы оба оказались под ним. Его полуприкрытые глаза ловят мой взгляд в тени.

– Хей.

– Хей. – Уголки моих губ трогает мимолетная улыбка.

– Ты меня там внизу с ума сводишь, ты в курсе?

– Я в курсе. – Не разрывая зрительного контакта, снова обхватываю его губами.

Его сдавленный стон – это самый прекрасный звук, что я слышала в своей жизни.

– Ты даже не представляешь, сколько раз я кончал, думая об этом, – говорит он.

Сердце колотится быстрее. Я тоже набираю темп.

Не в силах держать бедра на месте, он начинает подаваться мне навстречу, пытаясь проникнуть глубже. В какой-то момент даже слишком глубоко, поэтому я кашляю и отпускаю его со слезами на глазах.

– Прости, – слабо говорит он.

– Нормально. – Облизнув губы, я возвращаюсь к прерванному занятию, положив одну руку ему на бедро. Мышцы под моей ладонью дрожат.

Уже очень скоро он бормочет:

– Кейси… я сейчас кончу. – А потом выскальзывает из моего рта и берет свой член в руку.

С пересохшим горлом и пульсирующей киской смотрю, как он доводит себя до оргазма и изливается себе на живот. Не помню в этой жизни более горячего зрелища.

Довольная собой, я взбираюсь обратно вверх по его телу. Свежий прохладный воздух бьет мне в нос на выходе из нашего кокона, и я делаю глубокий вдох. Потом беру с прикроватного столика коробочку с бумажными салфетками, которыми Фенн вытирается. Скомканный шарик он кидает в мусорное ведро рядом с моим столом, попадая в цель впечатляющим броском. Затем он обнимает меня и запечатывает мои губы обжигающим поцелуем. Спустившись вниз, его рука забирается мне в трусики. Почувствовав, какая я мокрая, он открывает глаза и улыбается мне.

– Тебя это завело, – бормочет он.

– Ага. – Причем настолько, что ему требуется меньше минуты, чтобы довести меня до оргазма одними только пальцами. Впившись зубами ему в плечо, я вжимаюсь бедрами в его ладонь, утопая в сладостных волнах удовольствия.

Когда мое сердце снова начинает биться спокойно, я поправляю на себе смятую пижаму.

– Хочешь познакомиться с Сильвер? – спрашиваю я, вдруг чувствуя себя немного некомфортно. – Спасла ее от лисы на прошлой неделе.

Вижу его улыбку в темноте.

– Буду рад.

Осторожно поставив коробку на стол, я снимаю крышку. Сильвер крепко спит внутри, зарывшись в свое уютное гнездышко из полотенца.

Фенн садится, чтобы заглянуть внутрь, и его лицо смягчается.

– Блин. Это чертовски мило.

Я с улыбкой провожу пальцем по ее серо-бурой шерстке. Моя девочка больше не слепая, не глухая и не лысая. Даже начинает напоминать настоящего кролика, а не инопланетянина.

– Открыла глазки пару дней назад. И ушки уже поднялись. – Обеспокоенно прикусываю губу. – Но она все еще кажется такой слабенькой. Я звонила недавно в местный заповедник, они сказали, что она и не должна особо двигаться до двух с половиной или трех недель. Но она вообще еле шевелится.

– Долго собираешься ее держать?

– Если выживет, выпущу ее через пару недель. Обычно в три-четыре недели они выходят из гнезда. Но сначала надо будет отучить ее от молока. Скоро займусь.