Я щурюсь.

– «Это не из-за меня» звучит как-то подозрительно, тебе так не кажется?

– Чуть-чуть. Но он же не сказал «Это не я, это все Фенн», так?

– Тоже верно.

– Хочу кое-что у тебя спросить. – Скрипнув спинкой кресла, Эр Джей откидывается назад и скрещивает руки на груди.

Его неловкое выражение лица вызывает еще больше подозрений. Осознав, к чему он клонит, я могу только выругаться.

– Ты что, спрашиваешь, не я ли настучал его отцу про его деятельность?

– А что, не ты? – как-то слишком уж удивленно спрашивает Эр Джей.

– Ну конечно же, нет, – оскорбленно огрызаюсь я. – Гейб мой лучший друг. И отец у него козел. С чего мне так его кидать?

– Может, ты пытался его защитить и решил, что только так он прекратит.

– Ага, да. Теперь я еще и плохой друг, потому что не сдал его?

Беззаботность Эр Джея посреди моей рушащейся на глазах жизни начинает меня бесить. Для него это все просто сплетни. Почти сериал по телевизору. А для меня это самое важное и разрушительное событие последнего года. И за последние несколько минут все стало только хуже.

– Да я вообще не осуждаю…

– Уверен? – холодно перебиваю я.

Он хмурится.

– Я просто пытаюсь докопаться до правды.

У меня вырывается резкий смешок. В этом месте все врут о чем-то уже так долго, что я не уверен, знаем ли мы вообще, как выглядит правда. В этой школе нет невинных, а в этой комнате и подавно.

– И что Гейб ему ответил? – спрашиваю я.

– Да, в общем-то, ничего интересного. Сказал, что как будто в тюрьме сидит. Рассказал о том, как влез в какую-то драку. Попросил Лукаса не лезть ради него на рожон, что не надо подставляться под гнев отца, пока его нет, что он того не стоит. Потом уверяет, что он в порядке, что всего через шесть месяцев ему будет восемнадцать, и он вырвется оттуда.

Достаточно больно все это слушать. Дело в том, что Гейб так-то до смешного хороший парень. Всегда присматривал за младшим братом. Он и темными делами стал заниматься из-за отца, а не потому, что ему очень хотелось свернуть не на ту дорожку. Ну да, разумеется, он не идеален. Ему нравится периодически наводить шухеру, как и всем нам. Но он не какой-то там преступник.

Мистер Киприан всегда закручивал гайки с деньгами. Он из тех, кто хочет, чтобы сыновья сами состоялись в этой жизни. Когда мы были детьми, каждый раз, когда я был у них дома в Гринвиче, слушал лекции о важности трудолюбия и о том, что Марк Киприан никогда не будет кормить своих детей с серебряной ложечки. Мне всегда было жаль Гейба и Лукаса. Да, трудолюбие – это хорошо, но нельзя же отправлять детей в самую пафосную частную школу в стране и выделять им по сотне баксов в месяц. Их там сожрут за это.

– Ты уже пересылал Лукасу сообщение Гейба? – задумчиво спрашиваю я.

– Нет, хотел сначала с тобой поговорить. – Эр Джей наклоняет голову набок. – Все еще думаешь, что Лукас мог как-то заставить Гейба подумать, что его выгнали из-за тебя?

– Не знаю. Но все это как-то стремно. – Пожимаю плечами. – Давай проверим его. Скинь ему ответ прямо сейчас. Если он ничего не говорил отцу и Гейбу, то он, скорее всего, перешлет мне «Скажи Фенну» от Гейба. А вот если он и правда наплел Гейбу, что это я его предал, то он, скорее всего, утаит эту часть, так ведь?

– Звучит логично.