Она не заслуживает ничего, кроме правды.

Все время нашей дружбы я был в одном неосторожном шаге от того, чтобы проговориться. Но потом я вспоминал Гейба. Он мой лучший друг, ее я люблю, а теперь она отдаляется все дальше, и я остаюсь ни с чем. Каждый день, который Кейси проводит без правды, ломает ее чуть сильнее. Вскоре она рассыпется на столько осколков, что больше уже никогда не вернется к себе. Не вернется ко мне.

Прошлой ночью она сказала, что хочет меня простить.

Мне просто нужно дать ей повод.

Наш разговор прерывают стуком в дверь, и мы оба испуганно смотрим на нее.

Эр Джей встает открыть и вскоре с облегчением оборачивается на меня. Значит, не за мной. А Тресскотт, я смотрю, особо не торопится. Нарочно заставляет мучиться.

– Йоу, – говорит кто-то, и в нашу комнату заходит пара двенадцатиклассников.

Старший из них, Ксавьер, приветственно кивает мне, а потом поворачивается к моему брату:

– Короче, у меня сейчас в гостях два кузена с Манхэттена. Хотел притащить их сегодня вечером на бои.

Эр Джей смотрит на него в упор.

– И что?

– Ну, так… – Ксавьер ерзает на месте и запихивает руки в карманы. – Можно?

– А мне-то, блин, какая на хрен разница?

Тихо давлюсь смешком со своего места на диване. Бедняга Ремингтон отказывается мириться с реальностью.

– Они учатся в школе Святого Михаила в верхнем Вест-Сайде, – продолжает Ксавьер так, словно Эр Джей ничего не говорил. – Можешь сам их проверить, если хочешь. Встретимся перед входом.

– Не хочу и вообще сегодня не приду.

Дружок Ксавьера, Трипп, выглядит озадаченным.

– Не придешь?

– Нет. Я занят.

Опять проглатываю смех. С тех пор как Эр Джей отбил власть над школой у Дюка, он появлялся на боях каждую неделю в качестве обязаловки, но, видимо, ему надоело играть по правилам. Удивлен, что ему на это потребовалось так много времени.

– Так значит, боев не будет? – настаивает Ксавьер. – Суббота же.

– Деритесь на здоровье. Или не деритесь. Мне плевать. Как до вас не доходит-то?

Парочка поворачивается ко мне за помощью. Я только пожимаю плечами.

– Я сегодня занят, – медленно говорит Эр Джей, выделяя каждый слог так, словно разговаривает с маленьким ребенком. – Завтра ночью – пожалуйста. Вчера – тоже подойдет. Но они сегодня, и сегодня я занят.

– Так значит, переносим на завтра? – спрашивает Ксавьер.

– Да деритесь вы, когда хотите! – кричит Эр Джей и разворачивается ко мне, моля взглядом о помощи. – Чел. Помоги.

Я слишком сильно смеюсь.

– Это не какая-то там проверка, – пытается он убедить парней. – Мне не интересно всем этим управлять. Так друзьям и передайте.

– Так значит… завтра вечером? – спрашивает Трипп.

– Выметайтесь, – взмаливается Эр Джей, буквально выталкивая их за дверь. Захлопнув ее за ними, он приваливается к ней спиной, словно боится, что они откроют ее пинком обратно, как варварское племя у ворот. – За что мне все это?

Утираю слезы от хохота.

– Ты сам виноват, пацан.

Дверную ручку дергают.

Эр Джей становится багровым от злости.

– Да вашу ж мать! Свалите уже!

– Бишоп, – окликает совершенно другой голос.

Внезапно мне становится совсем не смешно.