Эр Джей молча смотрит на меня, словно загружается. Потом:

– Оу.

– Ага.

– И ты все это время об этом молчишь?

От меня не укрывается нота обвинения в его голосе. Даже неодобрения.

– Я ему должен, – просто говорю я.

– Он твой лучший друг, это я понимаю. Но скрывать что-то такого масштаба? Серьезно? Это сколько ты ему там должен?

– Много. – Тру виски, пока все тупые ошибки прошлых лет роятся в голове, подобно облаку шершней. – Он пару лет назад отмазал меня от тюрьмы. Я отплатил ему тем же в ночь выпускного.

– А детали будут? – ворчливо спрашивает Эр Джей, когда я замолкаю.

Блин. Он же так просто этого не оставит, да? Какой же у меня любопытный сводный брат.

– Летом перед одиннадцатым классом мы с Гейбом были в Хэмптонсе. Сначала ночевали у Лоусона, но его больной папаша нас вышвырнул, потому что мы слишком громко кутили. Так что мы переместились домой к девчонке по имени Молли и продолжили тусить там. В последний вечер там мы выяснили, что соседом Молли был какой-то звездный игрок из «Янкис», и она рассказала, что у него какой-то безумный шкаф с часами…

– Что такое шкаф с часами?

– Вот прям оно и есть. Чувак был одержим дорогими часами, и у него был целый шкаф с ними. Все такие красиво разложенные по полочкам в своих красивых коробочках. Я решил, что это очень смешно, и… Говорю же, все лето не просыхал.

– Господи. Ты вломился в дом игрока «Янкис»?

– О да. Если вкратце, то, когда все легли спать, я вбил в свою дурную башку, что будет весело вломиться к нему и стащить одни из его драгоценных часов. И каким-то образом у меня это вышло. У чувака не было никакой гребанной охраны, только одна камера. Даже сигнализацию не включил, прежде чем уходить. Пошел в клуб со своей моделью нижнего белья, то бишь девушкой, а я тем временем спокойно поднялся в их спальню и рассмотрел шкаф с часами. Выбрал самые классные и свалил оттуда.

– А Гейба с тобой не было?

– Что ты, нет. Гейб не тупой. Он пытался меня отговорить, но я все равно это сделал. Ушел, когда он уснул. На следующее утро началось представление. Янки обнаружил пропажу часов, вызвал копов. Мы увидели, как они толпятся у соседнего дома, так что я сбегал на пляж и выкинул часы в воду. Они опросили всех соседей, нас в том числе. Я попросил Гейба прикрыть меня, и он так и сделал, не задумываясь. Сказал, что я всю ночь был с ним, что я накидался, и он за мной присматривал, чтобы я не захлебнулся рвотой во сне или типа того. Они нам, конечно же, сначала не поверили, но тут подключился папа Гейба. Мистер Киприан раньше был генеральным прокурором штата, так что у него было достаточно влияния.

– Гейб и отцу соврал?

– Ага. Поклялся на Библии – а Киприаны типа суперкатолики, так что поверь, Марку Киприану этого хватило. Гейб меня прикрыл, а его отец подтвердил его показания. – Встряхиваю головой. – Янки хотел крови. Если бы мистер Киприан не прикрыл меня благодаря Гейбу, я бы попал за решетку, тут без вариантов. – Тут я опускаю голову, снова чувствуя горечь вины в горле. – В ночь выпускного мы с Кейси были едва знакомы, чел. Она была мне, считай, чужой. Тогда я был не на ее стороне. А на стороне своего лучшего друга, которому был капитально должен.

– Но она больше тебе не чужая, – тихо напоминает Эр Джей.

– Поверь, я в курсе.

Эр Джей и понятия не имеет, как больно мне носить это все в себе. Подозревать лучшего друга в худшем. Представлять, что он мог бросить девочку умирать. Эр Джей не знает, что это делает с твоим взглядом на людей, на самого себя.