Внезапно мне становится совсем не смешно.

На этот раз дверь открываю я. Передо мной с самодовольной усмешкой стоит Аса, мальчик на побегушках у нашего директора.

– Дай угадаю. Меня вызывают, – говорю я, подавив стон.

Аса игнорирует мой сарказм.

– Директор Тресскотт хочет видеть тебя у себя в кабинете. Советую поторопиться.

Глава 35

Фенн

Здесь тише, чем в церкви. По дороге к кабинету Тресскотта я не встречаю ни одного человека, не слышу ни единого голоса. Скрип моих ботинок по отполированному полу широкого коридора заставляет меня поморщиться. Он безумно громкий. Потом звякает мой телефон, раздается почти взрыв в гробовой тишине.

Выключив звук, я читаю сообщение.

Кейси: Встретимся сегодня на нашем месте? Нам много о чем надо поговорить.

Она права. Надо.

Я: Да, давай. И да, надо.

Я: Выключаю звук. Пойду говорить с твоим папой.

За столом секретаря в приемной никого нет. Прохожу мимо, сразу к внушительной двери из красного дерева, и стучу.

– Входите, – слышится с той стороны приглушенный голос.

Поворачиваю ручку, толкаю дверь. Делаю один шаг на плотный бордовый ковер и замираю, как вкопанный.

– Ну уж нет, – бормочу я, встретившись взглядом с собственным отцом, который сидит за столом Тресскотта. – Ни за что. Я пас.

Разворачиваюсь, заставив Дэвида вскочить.

– Феннели, – рявкает он. – А ну стой.

Не хочу стоять. Хочу выбежать из здания, украсть чью-нибудь тачку и свалить в другую страну. В Канаду. Нет, в Мексику, там погода лучше.

Но в то же время я знаю, что бежать бесполезно, так что я перебарываю свои инстинкты и возвращаюсь в кабинет. Закрыв за собой дверь, я скрещиваю руки на груди.

Папа проводит рукой по светлым волосам. Последнее время они сверкают серебром. Удивлен, что новая жена не заставила его закрасить седину. Хотя, может, Мишель находит ее уточненной.

– Почему ты здесь? – спрашиваю я, когда он продолжает молчать.

В его глазах вспыхивает нотка раздражения.

– Сегодня рано утром мне позвонил Эдвард Тресскотт и сообщил, что собирается отстранить тебя от занятий.

У меня перехватывает дыхание. И это все?

Вырывается вздох облегчения. Интересно, как Кейси умудрилась отговорить его меня исключать.

– Тебя это радует, – холодным тоном замечает папа.

Пожимаю плечами.

– Ну да. Я ожидал чего похуже. И много мне отрабатывать?

– Три дня. Будешь отчитываться Тресскотту каждое утро и делать уроки в соседнем кабинете. Он будет присматривать за тобой и проверять твои успехи после последнего звонка.

– Хорошо. – Вскидываю бровь. – Я могу идти?

– Нет, не можешь. – Он явно скрипит зубами. – Сядь на чертов стул, Фенн.

Это вызывает у меня смешок.

– Ух ты, ругаться начал, пап? Кажется, у кого-то истерика.

– Сядь, – рявкает он.

Так и быть, я плюхаюсь на один из мягких стульев напротив него. Папа остается стоять с видом крайнего недовольства, приправленного долей разочарования.

– Ну? Давай, отчитывай, я весь внимание. – Невозмутимо откидываюсь на спинку стула. – Всегда весело послушать, как ты притворяешься, будто тебе не плевать. Частенько этим последнее время занимаешься, не заметил? Понимаю, пытаешься впечатлить женушку. Можешь зря воздух не сотрясать.

Он опять выругивается. Так зол, что сам на себя не похож. Даже пугает, учитывая, как долго он все держал в себе.