Мира смеется мне в лицо.

– И хорошо. Ей давно было пора постоять за себя.

– Ага, спасибо за поддержку.

– Извиняться не буду. – Фигуристая брюнетка машет мне через плечо и удаляется, покачивая бедрами. – Сладких снов, Сайлас.

Глава 20

Кейси

Самое забавное в католической школе то, что большинство из нас даже не католики. Родители запихивают детей сюда ради дисциплины и якобы «углубленного» образования. Ради святости и чистоты школы, в которой есть только девочки. В моем случае причиной было главным образом расположение, спасибо папиной работе, что привязала нас к Сэндоверу и его ближайшим окрестностям. Но есть тут и девочки из действительно религиозных семей. Так получаются люди вроде Жасмин. Ее верующие родители – иммигранты, живущие американской мечтой, и свою дочь они отправили в дорогую частную школу ради укрепления ее веры и доброго, благодетельного характера.

Пока что получается не очень.

Жасмин теперь сидит рядом со мной. С тех пор как я на прошлой неделе огрызнулась на Энзли в коридоре, она твердо решила, что нам самой судьбой предначертано стать подругами, сказала мне звать ее «Жас» и теперь постоянно тусуется со мной в школе. Я пока так и не поняла, что думать, но с ней определенно весело. Жасмин мастер сарказма. Остроумна. Ее главная цель в жизни – стать актрисой, что убивает ее родителей. Они-то хотели послушную религиозную девочку, которая найдет себе достойную работу и мужа, а вместо этого получили полную противоположность. Жас утверждает, что после выпуска переедет в Нью-Йорк или Лос-Анджелес и никогда не выйдет замуж.

– Привет, – здоровается она, садясь за свою парту. – Как Сильвер?

Поднимаю глаза от конспектов по физике. У нас этим утром контрольная, а я толком не готовилась. Последние несколько дней меня вымотали.

– Жива пока. Каким-то чудом.

Четыре дня назад, когда я притащила домой крольчонка, никто из нас не ожидал, что она доживет даже до утра. Слоан, зная, как быстро я привязываюсь ко всему живому, постоянно напоминает мне, что выживает меньше десяти процентов осиротевших кроликов. Но моя девочка пока что отрицает статистику. Ну, то есть я точно не знаю, девочка ли она. Пока не понять. Я выбрала нейтральное имя, но мне нравится думать, что это девочка.

– Глазки пока не открывала?

Я обеспокоенно прикусываю губу и признаюсь:

– Не-а.

А это значит, что, когда я спасла Сильвер, ей был всего день или два. Крольчата обычно открывают глаза где-то на десятый день. Ее пока остаются закрытыми.

Но она цепляется за жизнь изо всех сил, этого не отнять. Я дважды день кормлю ее заменителем молока для котят через шприц. Слежу, чтобы не случилось обезвоживания и чтобы ей было тепло и удобно в коробке из-под обуви. Но я знаю, что шансов выжить без матери у Сильвер мало.

Сестра Маргарет встает из-за стола и резко хлопает в ладони.

– Тишина, девочки. Джорджия, раздай, пожалуйста, контрольные. Никому пока не переворачивать! – Она указывает на часы над дверью. – До девяти часов карандаш к бумаге не подносить.

– А то не дай бог кто-нибудь начнет на минуту раньше остальных, – тихо бормочет Жас.

Контрольная оказывается легче, чем я ожидала, и я сдаю свой лист сестре за десять минут до конца. А потом мы идем на алгебру, где Жас оставляют после уроков, потому что она радостно сообщает сестре Мэри-Элис, что, если та еще раз ударит ее линейкой по руке, ей придется треснуть ее в ответ. Разъяренная сестра становится краснее, чем пострадавшее запястье Жас, и весь класс тихо смеется в кулаки под ее визгливое «Останетесь после уроков, мисс Рейес!».

Подходит время обеда, и мы вместе идем в столовую.