– А что завтра?

– Как будешь исправлять ситуацию со своими подружками. Надо было тебя сразу предупредить, но у публичных прогулок со мной бывают свои последствия.

– Например? Все решат, что мы занимались этим?

– «Занимались этим», говорит она, как будто мы в сериале для всей семьи.

– Я как-то неправильно разговариваю?

– Нет. – Он облизывает ложку так, словно пытается с ней заигрывать. – Для персонажа канала «Дисней».

– Если это твои жалкие попытки оттолкнуть меня от себя, то они не сработают.

– Если бы я пытался, ты бы уже бежала.

– Ха. Ну давай, приложи усилия. Напугай меня своей извращенностью.

– Лады. Я трахался с учителями.

– Оу. – Не знаю, что я ожидала услышать, но точно не это.

– К сожалению, сейчас никто из них не работает. Теперь стало скучно.

Давлю смешок.

– Ага, да. Могу себе представить.

Он наблюдает за мной поверх двух шариков черного вишневого мороженого, почти сочувственно.

– Ну что, травмировал я тебя?

– Не-а. – Ну да, я удивлена. Но в обморок падать не собираюсь.

Он пожимает плечами.

– Ненавижу рамки, в которые нас загоняют. Я о себе не думаю как-то конкретно. Мне просто нравится секс, и меня привлекают люди, а границы порой стираются.

– Знаешь, в такой формулировке звучит до странного логично.

– Вот и я так думаю.

Приходится признать, что на все негативные реакции, которые Лоусон получает от людей, он нарывается сам. Нарочно держит всех в напряжении. Слоан чем-то на него похожа, хоть методы у них и разные. Но мне кажется, что Лоусон, как и моя сестра, просто хочет, чтобы его поняли. Слоан так старалась отпугнуть от себя Эр Джея только потому, что он ей очень нравился. Она знала, что если и откроет ему сердце, то только тогда, когда он это заслужит. Это манипуляция, и с людьми так нельзя. Чаще всего это выходит боком. Но какая-то сломанная логика в этом есть.

– Скажи-ка, – говорит Лоусон, – у вас с Фенном размолвка, так ведь?

Немедленно ухожу в себя.

– Так.

– Почему?

– В смысле «почему»?

Он улыбается.

– В смысле «почему». По какой причине такой внезапный разрыв? Все молчат, как партизаны.

Так-то он прав. Во всем мире только четыре человека знают, что Фенн сделал той ночью. И все четверо хранят этот секрет между нами. Вот только, как бы зла Слоан якобы ни была на Фенна, я что-то не чувствую, чтобы они с Эр Джеем были на моей стороне. Эр Джей верен сводному брату. Слоан говорит, что она со мной, но почему-то все еще говорит с Фенном, рассказывает ему детали моей школьной жизни и сколько чертовых раз меня оставляли после уроков. Это она меня так поддерживает?

Так что, когда Лоусон спрашивает, я решаю не врать, а сказать правду. Может быть, я надеюсь, что ему-то хватит эгоизма не вставать на их сторону.

– Что ты помнишь о выпускном? – спрашиваю я.

Он ожидаемо озадачен и хмурит брови.

– Честно говоря, мало чего. Думаю, я вырубился.

– Не ты один, – мрачно смеюсь я. – Но я только недавно узнала, что это Фенн вытащил меня из машины.

Лоусон моргает.

– Господи, серьезно?

– И попал на видео.

– Вот дерьмо. – Отставив в сторону стаканчик с растаявшим мороженым, он полностью разворачивается ко мне. – А в машине тоже был он?

– Нет, но мы не знаем кто.