– Справедливо.

– Мы пойдем в кино в Парсоне, так что телефон я, скорее всего, отключу. Но ты напиши мне потом, как там в Балларде пройдет. И береги себя.

– Обязательно, – обещаю я.

Положив трубку, пишу Жас, что я с ней. Мне нужно это сделать. Нельзя и дальше сидеть дома и подпрыгивать от вида собственной тени. Я же себе пообещала. Ну, или заключила сделку с дьяволом. Так или иначе, я решила принять плохую девчонку внутри себя и уйти в отрыв. Сколько можно жить в полном ужасе от всего вокруг, прежде чем я потеряю себя и перестану быть человеком?

После аварии и всех слухов я думала, что хочу остаться одна, спрятаться ото всех за надежными крепкими стенами.

Но теперь я понимаю, что эти стены ограничивали не их, а меня.

Плохая девочка Кейси не сидит дома, не ноет и не жалеет сама себя. Она не боится озера и шепота среди деревьев. Если бы Лоусон сейчас сидел рядом со мной, он бы усмехнулся и наклонил голову набок. Подначил бы меня накрасить глаза еще ярче, чтобы всех поразить.

Никаких больше слез.

Когда Жас пишет, что выехала, я бросаю в рюкзак одежду и макияж, потому что если я наряжусь на вечеринку, то из дома меня точно не выпустят.

В гостиной папа сидит перед стеллажом, разложив по ковру коробки с настольными играми.

– Позовешь сестру поиграть в «Эрудит»? – Он смотрит на меня через плечо. – Или вот, у нас еще есть «Риск» и «Извини!»…

– Я сегодня игровой вечер пропущу, пап. Жас пригласила к себе позаниматься.

Он садится на пятки и разочарованно дуется.

– Вечер пятницы, а ты идешь учиться?

– Немного. А потом, наверное, будем смотреть то ужасное реалити-шоу, которым она просто одержима. Скорее всего, заночую у нее, если ты не против.

– Уверена? – настаивает он. – Можем поиграть в «Пандемию». Или «Монополию».

– Слоан жульничает.

– В «Монополии» все жульничают. – Слоан входит в гостиную и падает на диван, включая телевизор. – Я, кстати, тоже сегодня не могу. Эр Джей зайдет посмотреть фильм.

Папа встает, бурча себе под нос:

– Ну, значит, налью себе чай и уйду читать в свою нору.

– Прости, – кричу я ему вслед. Телефон в руке жужжит, и я бросаю взгляд на экран. – О, это за мной. Я пошла.

И я выскакиваю за дверь, пока никто из них не решил меня остановить.

На переднее сиденье белого хетчбэка Жас я практически ныряю рыбкой, и она, поняв меня без слов, срывается с места.

– Ты что-то украла, что ли? – спрашивает она с улыбкой.

– Нет, но меня чуть не втянули в семейное времяпрепровождение.

– В таком случае, не благодари.

Никогда еще не доводилось раздеваться в машине на скорости сто километров в час, но я умудряюсь переодеться, наставив всего несколько синяков на локтях. Холодает, так что я выбрала узкие джинсы и приталенный свитер. А вот Жас надела короткое платье. Черное, из ткани в рубчик. Рукава у него длинные, а вот юбка едва прикрывает ее бедра.

– Замерзнешь насмерть, – сообщаю я ей, нанося макияж в зеркале козырька.

– Красота требует жертв, – беззаботно говорит она, ведя машину по темной проселочной дороге, идущей вокруг озера к территории Балларда.

– Ты и правда красотка, – признаю я, захлопывая пудру и беря в руки блеск для губ.

После его щедрого нанесения я какое-то время колеблюсь, но все же решаю, что лучше предупредить ее на случай каких-либо неожиданностей.