— То есть? — не понял я. — Каменного ядра, что ли?

— Луны, идиот! — рявкнул Том, потеряв терпение. — Или ты думаешь, что она сделана из сыра?

— Погодите, кажется, я поняла… — произнесла Джинни.

— Тут только тупой не догадается, — любезно сказал Риддл, и сестренка швырнула в него первым попавшимся учебником. Не попала, что характерно.

— Боггарт, периодические исчезновения, а еще лекарство… — продолжила она. — Том, но ты же не хочешь сказать, что Люпин…

— Оборотень, — преспокойно закончила Луна. — Я тоже думала об этом. Но удивлялась — разве Дамблдор позволил бы оборотню жить в замке?

— Так затем Снейп и варит какое-то лекарство, — хмыкнул Том. — Видимо, оно снижает агрессию или что-то в этом роде, словом, делает Люпина условно-безопасным. Надо будет, кстати, разузнать об этом побольше, я прежде таким не интересовался, а зря!

— Ладно, это все здорово, — сказал я, переварив новость, — а при чем тут Блэк?

— О… — Риддл встал во весь рост, заложил руки за спину и задрал нос.

Джинни невольно хихикнула: недавно Том схлопотал отработку за то, что передразнивал профессора Снейпа. Том не обиделся, он ржал, как ненормальный и предлагал нам представить, что сказал бы декан, если бы узнал, кто кого передразнивает!

— Не тяни, — попросил я. Любовь Риддла к театральным эффектам иногда выводила из себя.

— Помните, мы говорили о том, что мимо дементоров и мышь не проскочит? — спросил он, дождался наших кивков и продолжил: — Это преувеличение. Мышь как раз и проскочит… сказать, почему?

— Дементоры ее не заметят? — живо спросила Джинни. — Потому что… потому что у мыши нет хороших воспоминаний, ей лишь бы поесть и поспать, так?

— Именно, — улыбнулся Том. — Они не обращают внимания на животных…

— А при чем тут Люпин? — спросил я. — И Блэк?

— Рональд, пораскинь мозгами, это же элементарно! — вскричал Том. — Я что, даром трачу на вас время? Вы простейшую логическую цепочку восстановить не в состоянии!

— Да не ори ты… — пробурчал я, поковыряв пальцем в ухе. — Так… Люпин — оборотень. Волк. Животное. Дементоры не обращают внимания на животных. Следовательно, Блэк может становиться животным, и так попадает в замок. Ходов тут предостаточно, ты сам говорил… Так что, Блэк — тоже оборотень? Но он нападал не в полнолуние, это точно!

— Ты близок к разгадке, о мой рыжий друг, — ухмыльнулся Риддл.

— Он анимаг, — сказал вдруг Невилл, все это время сосредоточенно размышлявший над чем-то. — Как МакГонаггал. Она становится кошкой, а он, должно быть, псом. Тем самым, которого видел Поттер и ты, Том, на стадионе! Гримом…

— Браво! — воскликнул тот. — Именно так, ребята!

— То есть Блэк ошивается тут уже неизвестно, сколько времени, возможно, с сентября, — медленно выговорил я, — и при желании давно мог убить Поттера, хоть загрызть, хоть шею свернуть, взрослому дядьке это раз плюнуть! Вон хоть когда Поттер тайком в Хогсмид бегает — подкараулил бы его, да и…

— И что это означает? — с интересом спросила Джинни.

— Ему нужен не Гарри, — серьезно ответила Луна, — так ведь, Том?

— Именно. Рональд прав, у Блэка было множество возможностей убить Поттера, но он этого не сделал.