— Конечно!

— Вот… Там покажетесь магглам, ну, еще где-нибудь мелькнете, чтобы стало ясно — вы больше не возле Хогвартса. Надоели мне эти дементоры, сил нет, — пожаловался Риддл. — Может, хоть так охрану снимут? Гм, так о чем я? Ах да! Вы аппарируете к себе домой, а там и я подойду. Договоримся, где встретиться? Сам-то я к вам попасть не сумею…

— Конечно, условимся, я встречу… — от волнения Блэк заговорил отрывисто, и мне вдруг стало жаль его: он так хотел на волю, что готов был согласиться на общество совершенно незнакомого мальчишки, пустить его в свою крепость, пусть ненавистную, но надежную, посвятить его в семейные тайны, открыть фамильные секреты… лишь бы не быть одному. И даже желание встретиться с крестником немедля не могло перевесить страха одиночества…

Риддл коротко взглянул на меня, я поспешил отвести глаза, но он наверняка успел уловить если не мои мысли, то эмоции.

— А что с Ремом? — опомнился вдруг Блэк, и я не сразу сообразил, что он имеет в виду Люпина.

— Ничего, перебесится — выпустим, — ответил я. — Только память сотрем.

— Да уж само собой, — пробормотал он. — Счастье, что он никого не успел покусать…

— Как же вы его не опасались? — спросил Риддл.

— Да как-то… Когда мы были в анимагической форме, он нас не трогал. Не знаю, в чем тут дело, то ли запах другой, то ли еще что… — Блэк покачал головой. — Я в этом мало разбираюсь.

Судя по выражению лица Тома, он был намерен дойти до полной учености в этом вопросе, даже если придется разобрать по косточкам какого-нибудь незадачливого оборотня. Если так пойдет, одним ежедневником он не ограничится! Так и вижу стеллаж во всю стену, сплошь заставленный черными тетрадями в кожаном переплете, и табличку: «Полное собрание осуществленных намерений Т.М.Реддла, часть первая.» И пояснение: «Вторая часть — в следующем зале, черновики и наброски — в третьем. Пока не воплощенные в жизнь проекты — залы с четвертого по десятый. Часть записей хранится лично у Т.М.Реддла и не доступна широкой публике.» Ему же жизни на это не хватит!

«А ведь я уже думал о подобном!» — припомнил я, но завершить мысль мне не дал Том, заявивший:

— Ну а еще Рональд напишет своей бабушке… и вашей тоже, а она пускай подумает, с чего начать вашу реабилитацию.

— Какой бабушке?! — опешил Блэк.

— Цедрелле, — мрачно ответил я. — Вам она не родная, ну так… это мелочи.

— Вот теперь я согласен прятаться на площади Гриммо, — искренне сказал он. — Рон, очень тебя прошу, не выдавай меня ей!

— Придется, — сказал жестокосердный Том. — Нам не потянуть судебное разбирательство, придется привлечь тяжелую артиллерию. А я не знаю никого, кто устоял бы перед слаженными действиями престарелых леди!

— Только не говори, что намерен привлечь миссис Лонгботтом! — ужаснулся я.

— Непременно, Рональд! Куда же без нее? И еще, пожалуй… — он прищурился, — пригодится твоя тетушка Мюриэль и… да, некий Бартемиус Крауч, тоже ближайший ваш родственник, если не ошибаюсь… Рональд?

— Вроде бы его мать — младшая сестра бабушки Цедреллы, — вздохнул я, уже зубы обломавший о генеалогическое древо. Вот бы мне такие, как у Грейнджер!

— Да-да. И у него свои счеты и с Волдемортом, и с Азкабаном, — улыбнулся Том.