Защиту мы сдавали все тому же Снейпу: Люпина в школе уже не было. Снейп, понятное дело, драл с нас по три шкуры, но все-таки вынужден был признать — кое-чему мы обучились. Спасибо, никто про патронусов не проговорился, а то был бы номер… Ну а обязательную программу с боггартом, гриндилоу, рэдкапами и прочей ерундой мы выполнили без проблем. После дементоров нас даже баньши напугать не смогла бы, уверен!

Что касается Люпина, то ученикам сказали, что он вынужден был покинуть свой пост в связи с болезнью, не дожидаясь окончания учебного года. Одни только мы знали правду…

Еще бы мы ее не знали: три ночи мы разбирали заваленный тоннель, прислушиваясь к тоскливому вою оборотня там, в подземелье!

Войти к нему Том отважился только на пятые сутки, когда вой стих, но разговаривать с профессором, ясное дело, не стал. Привычная схема: Ступефай, Обливиэйт… И профессор Люпин пришел в себя рано поутру в какой-то пещере: позади был каменный завал (пришлось еще раз обрушить тоннель, и теперь уже капитально, а то повадятся всякие в Тайную комнату!), впереди — тоже завал, но с проблесками света. Палочка оказалась под рукой, и вскоре измученный Люпин сумел выбраться из подземелья в Запретный лес. Там его и подобрал Хагрид, вышедший прогуляться перед завтраком — его пёс обнаружил обессилевшего профессора.

Что уж там происходило за закрытыми дверями профессорского кабинета, не могу сказать, но Люпин исчез.

— Он наверняка хотел бы остаться, — сказал Блэк, когда мы пришли проведать его и сообщить о времени отбытия. — Но после всего этого… побоялся. В тот раз он чуть не убил Снейпа, а в этот — кого-то из вас. Он хороший парень, наш Рем, добрый, но он над собой не властен. Говорите, придумано какое-то зелье для оборотней? Но оно тоже не помогло…

— Конечно, если лекарство не выпить, оно не поможет, — кивнула Луна.

— Это тоже надо изучить… — хмыкнул Том и, вынув свою тетрадку, что-то в ней пометил. — Это может быть перспективно… Ну да ладно, не будем об этом. Обошлось без скандала на всю Британию, и хорошо. Как ни жаль профессора Люпина, я бы лично не хотел выть на луну всю оставшуюся жизнь!

— Такого и врагу не пожелаешь, — вздохнул Блэк. — Ну так когда мы отправляемся?

— Вы — сегодня ночью, — ответил Риддл. — Лаз за статуей горбатой ведьмы знаете? Вот им и выйдете.

— А как я его открою без палочки?

— А голова вам на что? Постучите ею, ход и откроется, — фыркнул Том, порылся в сумке и выудил невзрачную, явно подержанную палочку, немногим лучше моей старой, только что сердцевина наружу не торчала. — Шутка. Вот, чем богаты, Сириус. На такую мелочь ее хватит, на то, чтобы замаскироваться под лохматого каторжника — тоже, а то вас магглы не признают. Ну а потом лучше бросьте ее, я понятия не имею, кому она принадлежала раньше!

— А где ты ее взял? — с интересом спросил Невилл.

— Места надо знать, — отрезал тот, и стало ясно, что он не скажет больше ни слова. — Итак, Сириус, как выберетесь в Хогсмит, аппарируйте в Лондон и помаячьте там. А потом прячьтесь. Я поеду поездом, через три дня, и сразу отправлюсь к вам. Буду ждать каждый вечер в шесть около одиннадцатого дома по Гриммо.

— Договорились, — кивнул Блэк. — А с крысой что?

— А ничего, — мрачно ответил я и вынул письма. — Пропала, вот, сами читайте.

Перси ответил, что начисто забыл о крысе в пылу побега. Была она у него или нет, когда он метнулся из Египта в Румынию, он просто не помнит. Чарли утверждал, что никаких крыс при Перси не имелось, иначе бы он сам придавил тварь — не любит он их. Билли писал, что помнит — крыса была у Перси, когда тот приехал, а куда подевалась потом — он понятия не имеет, стало не до того.