— Хозяйка… — заикнулся было Ликки, но тут вмешался Невилл:

— Так будет лучше, — серьезно сказал он. — А то выходит, что Джинни с Роном придется ждать на платформе, как…

— Как нищебродам, — любезно закончил Том и поднялся во весь рост. — Это нехорошо, Невилл прав. Вдобавок у меня будет повод познакомиться с миссис Лонгботтом! Давайте руки!

Первым исчез Ликки с Невиллом и нашим барахлом, а следом отправились мы. Что я могу сказать… Уж на что я ненавидел путешествия через камин, но аппарация оказалась еще хуже! А ведь придется и этому выучиться, куда ж без того…

Даже если Том и дал кому-то взятку, чтобы получить свою лицензию, он все равно аппарировал точно к террасе. А ведь видел ее всего один раз и издали!

Невилл с Ликки опередили нас буквально на несколько секунд, и миссис Лонгботтом еще не успела прижать внука к груди. Я же, увидев гостей, невольно вцепился в руку Тома покрепче.

Там, на увитой плетистыми розами террасе за накрытым чайным столом восседали три пожилые дамы. И если миссис Лонгботтом мы знали достаточно хорошо, вторую даму — даже слишком хорошо, то третью никогда не видели, кроме как на колдографиях. Ну или видели, но были так малы, что не запомнили.

— Ну, ну! Что встали? — скрипучим голосом произнесла тетушка Мюриэль. — Идите-ка поближе, я на вас посмотрю!

По случаю хорошей погоды на ней была кокетливая розовая шляпка с перышком поверх пышно взбитых седых куделек, и розовое же платье, которое более пришлось бы к лицу молоденькой девушке. Ну и с макияжем она несколько переборщила, как и обычно. (Именно поэтому мы не любили, когда тетушка нас целовала — непременно вымажет помадой и осыплет пудрой! Я уж молчу про ее духи — ими только клопов морить…)

— Добрый день, — выговорил я, когда Том выдрал свою ладонь из моей хватки и толкнул меня вперед. — Мы… э-э… очень рады встрече.

— Да, мы очень рады, — повторила Джинни и даже изобразила реверанс. Мантии мы сняли еще в поезде, так что выглядело это довольно мило. — Мы так давно не видели вас, тетушка Мюриэль! Вы совсем не изменились!

— Ха, ты лучше бы сказала «и еще сто лет бы тебя не видеть, старая перечница», — фыркнула та, но сестренку так просто не заткнешь.

— А вы, должно быть, бабушка Цедрелла? — продолжила она, повернувшись к сухопарой седой даме с профилем гордым и надменным. А уж какая у нее была осанка! Я не удивился бы, узнав, что она до сих пор носит корсет. — Простите, я не помню, видела ли вас когда-либо вот так, а не на колдографии.

— Ты не видела, девочка, — неожиданно низким хрипловатым голосом произнесла та и поманила Джинни к себе. — А вот твой брат видел, но запомнить вряд ли смог — ему тогда едва сравнялся месяц. Подойдите-ка ближе, дайте взглянуть на вас!

— Успеете еще налюбоваться, — каркнула тетушка Мюриэль и, порывшись в ридикюле, без которого я ее представить не мог, выудила старинный лорнет. — А это что еще за молодой человек? Гувернер? Августа, вы непозволительно тратитесь на этих шалопаев! В мои времена…

— Ну что вы, Мюриэль, какой гувернер! Я впервые вижу этого юношу, — ответил миссис Лонгботтом, вглядываясь в лицо Тома. Тот отвесил легкий поклон и учтиво произнес:

— Прошу извинить за вторжение, почтенные дамы, но я взял на себя смелость проводить сюда Рональда и Джиневру, чтобы им не пришлось стоять на перроне в одиночестве.

— Хм… — тетушка Мюриэль воззрилась на него сквозь лорнет. — Тоже со Слизерина?

— Да, мадам, только что окончил пятый курс.