Я потом спросил, почему она даже не посмотрела в мои решения, и Миллисента ответила так:

— Пускай я получу «удовлетворительно», но это будет моя собственная оценка. Я в самом деле неважно разбираюсь в нумерологии, но это только потому, что недостаточно усердно занимаюсь. Вот увидишь, в будущем году я получу «выше ожидаемого»!

— Ты, главное, в Грейнджер не превратись, — сказал я, невольно поперхнувшись.

— Поверь, я вижу разницу между «разобраться в предмете» и «выучить всё наизусть», — улыбнулась Миллисента. — Кстати, как ты сдал руны?

— Как и собирался — на «превосходно», — ухмыльнулся я в ответ, — а ты?

— И я. Они все же намного проще нумерологии!

— Да ты что? — поразился я. — А по мне так проще решить сотню уравнений… даже в связи с трансфигурацией, чем распутать кённиг! Ладно еще, трехступенчатый, а если больше — это же мозги вывихнуть можно!

— Главное — понять принцип, а не зазубривать теорию, не вникая в суть, — серьезно сказала она, — не так ли ты всегда говоришь о своей любимой нумерологии?

— А… и правда, — сообразил я. В самом деле, этому нас научил Том, а мы учили остальных по мере сил. — Ну что ж, человек не может быть идеален во всем!

— Идеальный человек — это скучно, — изрекла она. — Ладно, извини, я пойду собираться. Так хочется поскорее попасть домой!

— Мне тоже в школе надоело, — кивнул я. Домой! Как бы миссис Лонгботтом не выставила нас с Джинни, узнав о наших аферах! — Но я буду скучать. По тебе.

— И я, — просто ответила Миллисента и ушла по лестнице к девчачьим спальням, а я остался стоять, как дурак.

Как ты там рассуждал, Рональд Уизли, о правильном расчете?..

Том, как и следовало ожидать, экзамены сдал играючи, причем еще умудрился поругаться со Снейпом: тот отказался засчитывать ему баллы за зелье, потому что Риддл не мог не выпендриться, что-то там поменял и исправил, а в итоге приготовил эту бурду на полчаса раньше, чем все остальные. Ссора вышла знатной — аж из соседних аудиторий сбежались послушать (двоечники тем временем судорожно листали конспекты и исправляли в своем вареве то, что еще можно было исправить).

Профессор же с Риддлом, сойдясь нос к носу у доски, крошили мел, выводя малопонятные непосвященным формулы и выстраивая чудовищного вида схемы взаимодействия веществ. Риддл сыпал своими безумными теориями, подкрепленными нумерологией и трансфигурацией, Снейп предпочитал консервативные, но более надежные решения, и предлагал Тому испробовать его зелье лично. Том, разумеется, согласился выпить его, но только на брудершафт. Снейп позеленел, но собой все-таки не рискнул. Риддл же залихватски хлобыстнул пятьдесят миллиграммов огнезащитного зелья собственного приготовления, занюхал рукавом, после чего поджег половину класса и пару минут простоял в огне, пока ругательски ругавшийся Снейп не затушил пожар. Правда, свой высший балл Том все-таки получил. И заодно взыскание за хулиганство и препирательство с профессором — авансом на будущий год.

У девочек наших проблем не возникло. Луна, правда, перепутала на экзамене по истории магии какие-то гоблинские войны, но это была сущая ерунда. Вот Джинни — та выложилась по полной, и небезуспешно — в ее табеле были одни только «превосходно», даже по нелюбимой ею гербологии.

Защиту мы сдавали все тому же Снейпу: Люпина в школе уже не было.