— Как же ваш сын ухитрился оповестить Пожирателей? — спросил Том. — Рядовому это не под силу, только… хм…

— Создателю, — любезно помогла бабушка Цедрелла. — Полагаю, это совпадение. И развлечения магов в масках — сами по себе, а Темная метка — сама по себе.

— Может быть, все намного хуже, — проговорил мистер Крауч. — Помните, я рассказывал вам о Джоркинс?

— Это та болтушка, что подслушала разговор Винки с вашим сыном? — нахмурилась миссис Лонгботтом.

— Она самая. Я тогда… — он покачал головой, — да, пожалуй, я наложил на нее слишком сильное заклятие. Память у нее после этого сделалась никуда не годной. Но это-то ладно… — Мистер Крауч посмотрел на нас. — Она пропала не так давно. Все шутят, что она могла перепутать Албанию с Австралией и отправилась в отпуск в другое полушарие, но… Я попытался ее разыскать. Никаких следов. Только аппарация — именно в Албанию. А вот там ее следы теряются…

— Сильный маг может выудить воспоминания, даже если жертву до того приложили Обливиэйтом так, что она собственного имени не помнит, — непосредственно сказал Том и улыбнулся. — Очень сильный маг, не связанный моралью и всякой ерундой вроде гуманизма. Вы на это намекаете, мистер Крауч?

— Да, — мрачно ответил тот, сцепив пальцы под подбородком. — Я опасаюсь, что она угодила в руки Волдеморта. Уж не знаю, каким образом… Но если он и впрямь допросил Берту, то мог узнать и о Барти. Быть может, даже связаться с ним — Метка ведь никуда не делась, а контроль я ослабил, как и было предложено…

— И с остальными… — тяжело вздохнул Сириус.

— Да. Возможно, это представление они устроили именно на радостях, только не от выигрыша команды, а от сообщения о том, что Волдеморт жив и намерен вернуться.

— Но это же прекрасно! — выдал вдруг Том, и я лично оторопел. Остальные, по-моему, тоже. — Ну что вы так смотрите? Чем раньше это… хм… чучело объявится, тем проще будет с ним справиться, пока оно еще не набралось сил! Тем более, — добавил он без ложной скромности, — у меня есть кое-какие идеи на этот счет.

— Ты очень самоуверенный юноша, — сделала ему комплимент тетушка Мюриэль.

— В кого же еще верить, если не в себя? — улыбнулся в ответ Риддл и галантно поцеловал ее высохшую от старости ручку.

— Что у тебя за идеи такие? — спросил я Тома, когда взрослые прогнали нас прочь, вернувшись к обсуждению реабилитации Сириуса. (По-моему, он тоже не отказался бы удрать, но его не спрашивали.)

— Пока не могу сказать, — серьезно ответил он. — Я не вполне уверен. Попробую кое-что, если выгорит, тогда, значит я угадал. А нет — и ладно, придумаю что-нибудь еще. Вы как, к школе готовы?

— Всегда готовы, — фыркнула Джинни. — Правда, мне кажется, в ближайшие три года ничему новому нас там не научат.

— О! — сказал Риддл и загадочно улыбнулся. — Поверь, это мелочи… Я тут разузнал, — он сделал многозначительную паузу, явно предлагая нам всем представить, где и каким образом он узнавал новости, — что в этом году всем точно будет не до учебы!

— Ты о чем? — не понял Невилл.

— Хогвартс принимает Тремагический турнир, дорогие мои! — ухмыльнулся Том. — А это означает иностранный десант, а как следствие — полнейший бардак в учебном процессе, потому что у нас с Шармбаттоном и Дурмштрангом не совпадают программы, языковой барьер, романы и разбитые сердца в огромных количествах… Словом, если бы не я, этот год вы бы потеряли.