— Хогвартс принимает Тремагический турнир, дорогие мои! — ухмыльнулся Том. — А это означает иностранный десант, а как следствие — полнейший бардак в учебном процессе, потому что у нас с Шармбаттоном и Дурмштрангом не совпадают программы, языковой барьер, романы и разбитые сердца в огромных количествах… Словом, если бы не я, этот год вы бы потеряли.

— Конечно, расслабиться ты нам не дашь, — вздохнул я.

— Конечно, не дам, — ответил Риддл в тон. — Иностранцы, дети мои, это не только смешные люди, не понимающие английского и предпочитающие на завтрак лягушек, да не шоколадных, а обычных, но и источник знаний! Я, кажется, упомянул о том, что программы у нас не совпадают? Дальше разъяснять или сами додумаетесь?

— О чем тут думать? — серьезно сказала Луна, переглянувшись с Невиллом. — Думаю, с ними нужно свести знакомство. Я немного говорю по-французски, папа же возил меня на курорты…

— Прекрасно, — серьезно произнес Том. — Жаль, что немецкого ты не знаешь!

— Миллисента знает немецкий! — вспомнил я. — Она говорила, что родители хотели отправить ее учиться как раз в Дурмштранг, но почему-то не сложилось. Во всяком случае, объясниться она может, они летом ездят в Швейцарию, а там тоже говорят на немецком!

— Совсем здорово, — потер руки Том. — Жаль, что Джиневра не знает языков… Миллисента, увы, не настолько симпатична, чтобы обаять знаменитого Виктора Крама.

Джинни побагровела, но смолчала, а я понял, что она выучит хоть китайский, лишь бы не ударить лицом в грязь.

— Идите, собирайтесь, — сказал Риддл. — Думаю, нас ждет очень интересный год, а об учебе можно позабыть! Кстати, вы в курсе, что вам понадобятся парадные мантии? А, конечно, нет, это же страшный секрет… Так вот, говорю — они вам понадобятся, потому как являться на бал в чем попало неприлично!

— Ты сам-то что наденешь? — мрачно спросил Невилл.

— Я буду в черном, — улыбнулся тот. — И тебе рекомендую. А девушки, думаю, и сами сообразят, как одеться понаряднее. И нет, я не хочу видеть своих сподвижниц в этих балахонах! Рональд, Миллисенте тоже скажи…

— Скажу, — вздохнул я.

Как и следовало ожидать, в поезде обсуждали только Чемпионат и происшествие на нем, а вот о Турнире пока слухов не было.

— Уизли, это не я повесил над лагерем болельщиков Темную метку, — устало сказал Малфой, когда я совершенно случайно столкнулся с ним возле сортира. — Отстань, Мерлина ради!

— Я тебя ни о чем не спрашивал, вообще-то, — ответил я. — У тебя что, болезненная реакция на такие вопросы?

— Представь себе. Спасибо, я несовершеннолетний, и отец может запретить допрашивать меня, — скривился Драко. — Однако его самого могут расспросить безо всяких санкций… Твоего родителя тоже могут призвать к ответу, где бы он ни служил, ты понимаешь, почему, я полагаю.

Я кивнул: под надзором папочки находился Поттер, так что спрос был немалый…

— Зачем вас вообще понесло на этот Чемпионат?

— Политика, — мрачно ответил Малфой. — Министр пригласил отца, а не мог же он явиться без супруги и наследника? А так — в гробу я видел этот Чемпионат с квиддичем вместе!

— Ты же любишь летать.

— Люблю. Но в профессиональные игроки не пошел бы, даже если б мне позволил отец, — усмехнулся Драко. — Голова мне покамест дорога… Бладжеры ты видел? Ну вот… Да и в переломах приятного мало.

— Понятно… Значит, в школе просто выпендриваешься? — спросил я.