|
А пока тебя не было, немножко поразвлеклись с твоим дружком. Он имел наглость таращиться на меня, поэтому пришлось выколоть его мерзкие гляделки. Жаль, что он не кричал — тогда бы ты прибежала к нему на помощь. Он только стонал, корчил из себя героя… Скучно с ним, право. Но с тобой, я уверен, нам будет веселее! — и Гот рассмеялся, точно молодая девица.
Элисса покачнулась и едва успела ухватиться за ветки. Этого не может быть… Гот мертв! Саксен попытался встать, но инквизиторы, которые на миг отвлеклись, возобновили избиение. Дубинки снова и снова опускались на его спину. Клук не издавал ни звука, но вновь согнулся и больше не шевелился. «Саксен, не надо… — взмолилась Элисса. Слезы градом текли по щекам, и она уже чувствовала соль на губах. — Побереги силы, ты должен спастись». Ответ прозвучал чуть слышно. Это был даже не шепот — скорее шелест, словно ветер срывал слова с губ. «Я должен защищать тебя до последнего вздоха… Даже ценой жизни». «Только пошевелись… Я спущусь вниз, и пусть делает со мной, что хочет! — выпалила Элисса. — Клянусь!» Еще один знакомый голос: Соррель в гневе призывала все кары на голову Гота. Услышав ее, инквизиторы снова остановились… Хоть какая-то передышка. — Будь я неладен! — взвизгнул Гот. — Опять эта старая потаскуха! Я-то надеялся, что ты сгорела во Фрэгглшеме, треклятая перечница! Почему никто из вас не умирает, когда я того хочу? Инквизиторы захохотали. Гот наслаждался. Он все-таки сумел загнать свою жертву в ловушку. Глупая девчонка, куда ей деваться? И как она попадет в Святилище — единственное место, где власть Инквизиции не имеет силы? Академия Карембоша — особое место. Так повелось с незапамятных времен, и никому из королей и в голову не приходило отменять древний указ, защищающий тех, кто нашел убежище в ее стенах. Ее окружала тайна. Даже Гот не смел нарушать закон Карембоша. Но этого и не требовалось. Элисса не успела пересечь спасительную границу. И пусть ее глупая бабка исходит на крик — она внутри, а ее внучка снаружи, и их великан-защитник повержен к его ногам, избит до полусмерти. Можно не сомневаться: еще немного — и девчонка будет у него в руках… Но Инквизитор уже наслаждался. Конечно, им никогда не расплатиться за то, что они сотворили с ним той ночью. Но с этой девкой он поквитается сполна. В следующий миг вновь произошло нечто такое, что казалось невозможным. Во дворе появились Милт и Орис. Саксен был прав — а может быть, просто знал: они и в самом деле украли повозку. И отправились следом за человеком, который — боги свидетели — был для них настоящим отцом. Мальчики просто не могли его покинуть. Она видела, как их сияющие улыбки словно задуло ветром, как они в ужасе отпрянули и прижались друг к другу. Она кричала, призывая их спасаться, пока не поздно. Но при виде избитого, истекающего кровью Саксена мальчики застыли на месте, не зная, куда деваться и что делать. — Милт, Орис! — кричала Элисса, захлебываясь слезами. — Бегите! «Мальчишки здесь?» — голос Саксена, слабый от боли, снова зазвучал у нее в голове. Клук чуть заметно повернулся в сторону въезда во двор. «Здесь! Вот глупыши!» «Элисса, послушай меня, -говорить ему становилось все труднее. — Времени у тебя почти нет. Заберись на это дерево как можно выше». «О чем ты говоришь?» Гот уже указывал кнутом на мальчиков и что-то приказывал одному из своих подручных, но она не слышала. «Поднимайся немедленно, чтоб тебе пусто было!» — заорал Саксен. Одному Свету известно, каких усилий это ему стоило. Она думала, что больше не услышит его голоса. Но… — «Полет»! Исполняем «Полет», ребятки! Сделайте это, мои любимые. |
