— Это правда, — подтвердила Грета, заметив неверящий взгляд Элиссы. — Зоррос не раз делал мне предложение, но до сих пор я ему отказывала, потому что не могла изменить… покойному мужу.

Она вздохнула.

— Детям нужен отец. Негоже заставлять Саксена жить чужой жизнью. В конце концов, Льют сам решил рискнуть, хотя знал, чем это грозит. Мы его потеряли. Никто в этом не виноват. Саксен наконец-то нашел то, что искал… и я не могу его за это упрекнуть: ты настоящая красавица. Поэтому я решила принять предложение Зорроса. Дети его обожают, так что все остались довольны.

Грета улыбалась. Элисса не верила своим глазам…

— А ваш номер?

— Если твой муж — владелец цирка, он не даст тебе выступать нигде, кроме постели, — Грета подмигнула. — Может, Милт и Орис останутся на арене. Малышам пока придется посидеть на скамейках — если все пойдет так, как я думаю.

Зоррос протолкался вперед и обнял будущую супругу.

— Как я понимаю, вам уже обо всем сообщили. Не желаете нас поздравить?

— Ох, простите! — воскликнула Элисса. Это сон. Сейчас он закончится, и она проснется. И рядом будет только старушка со своим осликом, длинная пустая дорога… и приют, готовый принять усталых путников.

До Карембоша оставалось несколько миль, которые показались на удивление короткими. Соррель ехала на Кетае, Саксен с Элиссой быстро шагали рядом. Время летело незаметно; трудно было ожидать, что эта часть поездки окажется богатой событиями. Однако окрестности радовали глаз своей красотой, а вдали, на горизонте, черной щеткой вставала стена Великого Леса.

Соррель решила смириться с присутствием Саксена. Он говорит, что много странствовал? Значит, он должен знать, что в Карембоше мужчинам не место. Как бы то ни было, а этот вопрос можно будет решить — в этом Соррель не сомневалась. Однако вскоре она пришла к неожиданному выводу. Это же просто благословение — то, что он остался с ними. Элисса до сих пор сама не своя от радости. Добрый знак. Приспособиться к новому укладу обычно бывает нелегко, но девочка в Академии явно приживется.

Соррель объяснила Элиссе, что Академия — место священное и на какое-то время станет для них надежным убежищем. Если девушке там понравится, она может стать послушницей, но это зависит только от ее желания. Кроме того, Элисса узнала о камне под названием «архалит» и что происходит, когда женщина принимает решение его носить. Соррель снова убедилась, что не зря считала девочку умницей — она все поняла и даже торжественно пообещала, что подумает о такой возможности, когда немного поживет в Академии. А для начала надо отдохнуть и восстановить силы… Все верно. Позади у них долгий путь. Уединенная жизнь пойдет девочке на пользу, но одиночество ей не грозит. Сверстницы, скорее всего, тепло примут ее. Так что Элисса сможет начать новую жизнь.

Вскоре по обеим сторонам дороги поднялись стены, за которыми зеленели сады. До Академии оставалось совсем немного.

Кетай услужливо остановился, позволяя Соррели обратиться к своим спутникам.

— Ворота уже недалеко, — проговорила старушка. — Как вы посмотрите на то, чтобы я поехала вперед и сообщила о нас? Вы подойдете, когда тени станут длиннее.

Она могла просто сказать «оставайтесь здесь и ждите» и не дожидаться, пока они кивнут в ответ. Соррель легонько стукнула Кетая пятками, и ослик, которому в кои-то веки не потребовалось повторного приглашения, затрусил по дороге, поднимая клубы легкой пыли.

Саксен с Элиссой подошли к живой изгороди. День был сплым; после прогулки по пыльной дороге их лица словно покрылись сверкающей пудрой. Элисса вытерла лоб платком и огляделась.

— Как думаешь, хозяева не станут возражать, если мы немножко полакомимся сливами?

Она задала этот вопрос просто ради приличия, так как уже перелезала через изгородь по приступочкам.