Клут понял, что сам себя загнал в угол. Тор услышал, как сокол вздохнул.

«Гот идет по Великому Лесу. С ним отряд королевской стражи».

«И он давно здесь?».

Внутри у него словно что-то оборвалось. Нет, он не страшился Гота. Но слишком хорошо знал, какой ужас охватывает Элиссу при одном имени Инквизитора.

«Пять месяцев», — мягко ответила птица.

На этот раз Тор даже не потрудился обратиться нему мысленно.

— Что? — заорал он.

Все разом обернулись в его сторону — даже Элисса, превозмогая боль, открыла глаза. Тор махнул рукой, призывая не обращать на него внимания, и отступил дальше в тень.

«Во имя Света! О чем ты, Клут?»

«Не заставляй меня это повторять», — смущенно ответил сокол.

«Когда ты собирался сообщить мне об этом?»

«Когда ребенок родится».

«Если он вообще родится… А если родится, Гот тут же убьет его».

«Хватит, Тор! Гот не найдет твоего ребенка. Сердце Лесов защитит нас. Лес и так все время сбивал его с пути. Но кто знал, что этот мерзавец окажется таким упорным? Он одержим желанием найти вас».

«И что теперь делать?»

«Пока ничего. Просто не забывай о своей жене».

Элисса вскрикнула, и Тору стало не до разговоров. Юноша бросился к ней. Саксен, который до сих пор держался в тени, тоже покинул свое укрытие. Клук молчал, но его лицо было искажено страданием..

Из-под рубашки Элиссы текла кровь. Соррель побледнела, а обычно бесстрастная Арабелла встревоженно нахмурилась.

— Дурной знак, — проворчала Соррель. Она больше не пыталась скрывать беспокойство. Кровь означает, что смерть близка. Но Элисса и ее ребенок бесценны, их нельзя потерять.

Когда боль схлынула, Элисса приоткрыла глаза, посмотрела на Тора и попыталась улыбнуться. Потом пересохшие губы молодой женщины шевельнулись, но прежде, чем она успела прошептать «я тебя люблю», новая волна мук накрыла ее с головой. Кровь ручейками текла у нее по ногам, окропляя землю, где на коленях стоял Тор.

Слезы душили его. Это было неправильно. Элисса умирала у него на глазах. Она боролась за то, чтобы подарить этому миру ребенка, и медленно проигрывала битву.

— Я больше ничего не могу сделать, — беспомощно проговорила Соррель. — Их может спасти только чудо. Элиссе очень плохо…

Она лишь выразила вслух то, о чем и так было известно.

— Нет! — воскликнул Саксен. Он знал, что это правда, но не мог с этим смириться.

Тор взял себя в руки и быстро огляделся. Его мозг лихорадочно работал. Рядом с Саксеном стояла Солиана — никто не заметил, как она подошла. Элисса была смертельно бледна и истекала кровью. Наверно, так же умирала ее мать, даря жизнь дочери… Нет, это не должно повториться. Времени на раздумья больше не оставалось. Только действовать.

«Солиана, мы можем призвать Дармуда Корила?»

— Я здесь, — раздался звучный голос. — Дайте ее мне.

Это был приказ, который надлежало исполнить без промедления. Тор и Саксен наклонились, чтобы поднять Элиссу, но бог лесов обращался не к ним. Длинные лозы выползли из зарослей и обвили роженицу. Прутики и ветки, на которых она лежала, зашевелились, приподнимая женщину. И, наконец, величественное вековое дерево протянуло к ней свои ветви, бережно подхватило распростертое тело и передало Дармуду Корилу.

Огромный, исполненный мощи, он стоял в окружении мерцающих Небесных Огней, держа Элиссу на руках, словно младенца. Потом сияние окутало ее, и воздух наполнился тихим пением. А тем временем лоза обвивала всех, кто стоял на поляне… и они сливались с силой бога, которая текла сквозь них.

Окруженный благоговейным молчанием, Дармуд Корил творил чудо.