«Ты хочешь сказать, что он с тобой разговаривает?!»

«Не уверен. Мне кажется, что деревья кивают ветками и машут мне листьями. Будто Лес… улыбается. Да, точно… Лес улыбается мне, Клут».

«Да хранит нас Свет, — брокен покачал головой. — С тех пор, как я встретил тебя, мальчик мой, моя жизнь становится все более удивительной».

Некоторое время они ехали молча, любуясь красотой Леса. Потом Тор начинал жалеть, что под копытами лошадей гибнут цветы. Сами лошади, похоже, наслаждались этой тихой прогулкой не меньше, чем всадники.

И вдруг деревья расступились. Впереди была поляна, залитая ослепительным солнечным светом. Его лучи казались хрустальными нитями, пробивающими легкую сияющую дымку, а вокруг них вились золотые мошки. Тор остановил коня и глубоко вдохнул.

«Это волшебное место, Клут».

«Я чувствую. Лисс здесь».

«Где? — Тор испуганно огляделся по сторонам, видишь?»

«Нет. Я ее чувствую».

«Клут, что…»

«Тихо, мальчик мой. Она со мной разговаривает».

И Тор увидел, как Клут закрыл глаза и замер.

Стало очень тихо. Смолкли птицы, легкий утренний ветерок перестал шелестеть листвой. Замерли даже лошади, не осмеливаясь переступить с ноги на ногу. Клут словно окаменел, и Тор вдруг почувствовал себя бесконечно одиноким. Это одиночество становилось невыносимым… и тут брокен вздохнул и обмяк. По его щекам медленно катились слезы.

«Что происходит?» — смущенно спросил Тор. Он уже ничего не понимал.

«Лисс говорит, чтобы мы не пугались. Сердце Лесов за щищает тебя и тех, кого ты любишь. Прайм-офицер Кайрус тоже здесь, но он в опасности. Мы должны найти его, и как можно скорее».

«Но как? С чего начинать? Мы…»

«Успокойся. Лисс объяснила, что я должен делать»

«Почему ты плачешь, Клут?» — Тор спросил так мягко, как только мог.

Его друг некоторое время молчал, словно не решаясь ответить.

«Она потребовала, чтобы я принял решение, — его шепот был чуть слышен. — Я дал ответ. Не могу сказать, что я не рад этому… но мне очень грустно».

Он повернулся к Тору.

«Это был мудрый шаг. И еще я рад узнать, какую роль мне предстоит сыграть».

Юноша пристально вглядывался в его лицо, но видел лишь широкую открытую улыбку, которая успела ему так полюбиться.

«Не сердись, Тор, — он спешился. — Я понимаю: столько тайн, секретов… Извини. Скоро ты сам все узнаешь. А сейчас — просто доверься мне».

«Я верю тебе, Клут, — торжественно ответил Тор. — Я доверил бы тебе даже собственную жизнь».

«Хорошо, мой мальчик. Потому что свою я вверяю тебе».

«Клут, ты меня пугаешь».

«Знаю, знаю. Но, Тор… я прошу тебя только об одном: верь. У тебя будет сложная жизнь, тебе понадобится много сил, мужества… Потому что от тебя зависит счастье Таллинора».

Увидев, что юноша хочет возразить, брокен поднял руку.

«Выслушай меня. Я не знаю, что за испытание нам выпало и почему. Я знаю только одно: от этого зависит спасение Королевства. Прайм-офицера Кайруса необходимо найти. Все, что творится вокруг тебя, похоже на картинку-головоломку, которую собирают из кусочков. И один из таких кусочков — Кайрус. А теперь… я должен тебя покинуть».

— Что? — ахнул Тор.

«Ненадолго. Я вернусь, — голос Клута дрогнул. — Стреножь Бесс и Летуна и подожди, пока я не дам тебе знать. Обещаю: я не долго буду отсутствовать».

«Но куда ты собрался? Почему я не могу остаться с тобой?»

Тор начинал злиться.