«Прекрасно, Меркуд. Мы уже подъезжаем к Фрэгглшемскому Долу. Если повезет, к следующему новолунию доберемся до Мексфорда».

Ответом ей был вздох облегчения.

«Хорошие новости. А девочка знает?»

«Нет. Кажется, ее это не интересует. Ты уверен, что поступаешь правильно?»

«Конечно. Он идет. Скоро поговорим».

Прежде, чем Соррель успела ответить, связь оборвалась.

Женщина глубоко вздохнула. Да, порой ей казалось, что она не в состоянии постичь смысл происходящего. Пока же ясно было одно: надо поскорее оказаться в Фрэгглшемском Доле — тем более, что им осталось несколько часов пути.

Впрочем, дорога до этого шумного городка заняла куда меньше времени, чем рассчитывала Соррель. По прибытии путешественницы первым делом сняли комнату на постоялом Дворе «Сноп пшеницы».

Но они были не единственными, кто сегодня прибыл в Фрэгглшем: за городом пестрели палатки знаменитого Бродячего цирка Зорроса. Рядом уже расставляли скамьи, арену ограждали разноцветными флажками, которые трепетали на легком ветру. Недалеко от северной стены вырос целый лабиринт, где разместились циркачи и их животные, а южнее, недалеко от главных ворот, красовались яркие переносные лотки. Это был настоящий город в городе — десятки странствующих артистов, смотрители, владельцы ларьков, которые готовились к вечернему представлению.

Элисса была очарована.

— Я столько слышала про этот цирк… Не могу поверить, что он здесь!

На Соррель подобные вещи впечатления не производили. Куда больше ее волновало другое: они рискуют застрять здесь дольше, чем она рассчитывала. Просто чудо, что в «Снопе пшеницы» нашлась свободная комната… А может быть, и не чудо. Хозяин сказал, что на его постоялом дворе остановился кто-то из приближенных короля.

— Инквизитор Гот, — виновато прошептал он. Кого-кого, а Гота Соррель никогда не боялась. Она могла вести мысленную беседу прямо перед носом у Инквизитора, и он бы ничего не заметил. Тупица! Все, на что он может полагаться в поисках Чувствующих — это на доносы да на свой волшебный камушек. Соррель усмехнулась. Но девочка может испугаться. Не надо быть Чувствующим, чтобы тебя охватил ужас при виде Инквизитора. Нет, рисковать нельзя. Элисса не должна привлекать к себе внимание.

Тем не менее, комнату они сняли. Но, во имя Света! Девочка так рвется на представление… Все мысли у нее только об этой пестрой площадке, чудных людях, которые входят и выходят из шатров, и еще более чудных животных, которые едят или греются на солнышке. Да, чему быть, того не миновать.

— Возможно, мы сходим на представление, — мягко сказала она.

Элисса выглядела так, словно получила в подарок драгоценное украшение. Она прямо светилась от счастья, а в глазах танцевали искорки. Кажется, сильнее радоваться было невозможно… и тут она улыбнулась и с радостным воплем повисла у старушки на шее. А вся цена этому счастью — четыре рояла, подумала Соррель.

Инквизитор Гот был в ярости. Его прекрасный жеребец оступился и потянул сухожилие, когда его отряд, наводя ужас на горожан, легким галопом въезжал в ворота Фрэгглшема. Теперь коня пришлось поставить в конюшне. В главной конюшне этого мерзкого задрипанного городишки! И в довершение всех бед, сюда прибыл этот проклятый цирк, сборище блохастых тварей и гнусных нищих, язва на теле Королевства, бродячее бедствие!

Гот в бессильной ярости стукнул кружкой об стол. Подумать только, его люди уже возвращаются в Тал, а ему самому придется еще два дня торчать в этой дыре. Ровно столько будет заживать нога у его жеребца — на другой лошади он, само собой, не поедет. Да, казалось бы, гневом горю не поможешь… Но приятно видеть, как этот жирный трактирщик всякий раз обливается потом.