И вдруг вся эта пестрая компания устремилась за ограждения. Карлики шныряли между рядами, вырывали из рук зазевавшихся зрителей пирожки и яблоки, сбивали с них шляпы, садились на колени к почтенным матерям семейства. Взрослые ахали, дети визжали.

Все закончилось также неожиданно, как началось. Светильники разом погасли. Потом в кромешной темноте загорелась свеча, осветив размалеванную физиономию одного из карликов, расплывшуюся в торжествующей улыбке. Над ней вспыхнула еще одна — карлик, чье лицо она освещала, стоял на плечах первого. Потом еще одна, еще… Десять свечей, десять лиц, которые словно висели в темноте, кривясь в гримасах — но может быть, это ветер колебал пламя, превращая их в гротескные маски. Этот простой, но впечатляющий трюк сорвал бурю аплодисментов.

Неожиданно зрители увидели, что каждый из карликов поднес к губам толстый пальчик, призывая к молчанию. Тишина -и тут разом вспыхнули шесть факелов, осветив самого высокого человека в Королевстве. Со своих ходулей, на которых он балансировал с невероятной ловкостью, он смотрел на пирамиду карликов сверху вниз.

— Добро пожаловать, добрые люди! — загремел он, расхаживая по арене. — Добро пожаловать, жители Фрэгглшема. Спасибо, что пришли на наше представление!

Зоррос — а это был он — выдержал паузу, позволив зрителям выразить свое восхищение, а потом, размахивая руками, начал рассказывать, какие дивные дива предстоит увидеть этим вечером почтеннейшей публике.

А публике предстояло увидеть бранго — болезненно робких обитателей пещер, которых приручили и обучили изысканным танцам. Страшных рогатых джуббасов с севера, на спинах которых будут ездить женщины. Гимнастов, настолько гибких, что они способны принимать самые невероятные позы. И силачей, в одиночку поднимающих тяжести, которые пятерым не оторвать от земли.

Но это было еще не все. Вскоре зрители аплодировали женщине, от крика которой разбивалось стекло. С ужасом следили, как двое мужчин с завязанными глазами, стоя на вращающемся колесе, бросали ножи в третьего, и лезвия вонзались в доску рядом с ним, не причиняя ему ни малейшего вреда. Но больше всего восторгов заслужил глотатель змей — молоденький парнишка, который позволял своей питомице полностью заползать себе в глотку.

Зоррос появился лишь под конец, чтобы объявить номер, котором слышали многие- и именно ради этого номера пришли на представление.

«Летающие Фоксы»- акробаты и воздушные гимнасты — действительно были семьей. Младшей артистке, худенькой девочке, было от силы лет пять, а старшим и главным в труппе был Саксен, мужчина изумительной красоты — судя по всему, отец семейства.

Странно, но стоило Саксену посмотреть в зал — и Элиссе начинало казаться, что он смотрит прямо на нее… вернее, в нее. В это время он грациозно бежал по натянутому канату, двое детей сидели у него на плечах, а малышка- прямо на голове. Саксен был любимцем публики. «Великолепный» — а как его иначе назвать? Золотые волосы до плеч, кожа натерта маслом, чтобы подчеркнуть мощную мускулатуру. Черные штаны до колен с золотым поясом и мягкие золотистые сапожки до щиколотки — казалось, он носит их лишь из необходимости прикрыть наготу.

Трюки «Летающих Фоксов» становились все более опасными, гимнасты поднимались все выше под купол. Каждый раз, когда кто-то из них пролетал над ареной, у Элиссы перехватывало дыхание. Но она знала, что Саксен не даст упасть никому из своих подопечных. В нем было столько спокойствия, столько уверенности… И в самом деле, ему ни разу не случилось промахнуться. Вместе с ним успокоилась и Элисса. Теперь циркачи напоминали ей ангелов в сверкающих одеждах, с развевающимися золотыми волосами.