— Хорошо, пойдем, — она отодвинула полу плаща и положила ладонь на рукоять меча.

Они поднялись по широкому крыльцу, прислушались. Все было тихо. Потом Севера осторожно открыла дверь, и они вошли в мягкий полумрак гостиной. Перед их взором предстал полный кавардак: разломанные столы и лавки, разбитая посуда, покосившийся шкаф с оторванными дверцами. С ведущей на второй этаж лестницы сорваны перила. У стены лежал погнутый канделябр с рассыпанными по полу свечами. В очаге печально завывал ветер.

— Святая Дара, что здесь произошло? — с тревогой произнесла Севера.

Она сделала пару осторожных шагов к центру гостиной. Скрип досок под ее ногами походил на стоны старика. Под лестницей послышался шорох, и через мгновение оттуда выскочила крыса. Злобно сверкнув глазами-бусинками, она пробежала вдоль стены и скрылась под портьерой, которая закрывала проем в соседнюю комнату.

Не убирая ладонь с рукояти меча, Севера прошла через гостиную и отодвинула портьеру. Их взору открылась небольшая кухня. На широком столе лежала засохшая морковь и серый от плесени кочан капусты. Возле стены стояли две бочки, над которыми на крюках висели сковороды, котлы и черпаки.

Невея наступила на осколок глиняной тарелки. Тот хрустнул под ее сапогом, и девочка вздрогнула.

— Похоже, дом пуст, — произнесла Севера.

Будто опровергая ее слова, над головой раздался приглушенный грохот и скрип досок. Глядя на аркообразный проем в конце лестницы ведущей на второй этаж, Севера и Невея отошли к середине гостиной. Размеренное поскрипывание наверху было явно вызвано шагами.

— Кто-то в доме все-таки есть, — прошептала Севера. В голосе слышались тревожные нотки. Она отстранила себе за спину Невею и крепче сжала рукоять меча.

В сумерках аркообразного проема, будто из мутной воды выплыл темный силуэт. Ветер в трубе издал воющий вздох, и из очага взметнулось облако пепла. Невее замерла от страха. Затаив дыхание, она смотрела наверх лестницы.

Словно в мутном зеркале в проеме появилось серое, обрамленное спутанными седыми волосами морщинистое лицо. В глубоко посаженных черных глазах мерцали холодные огоньки. Послышалось хриплое тяжелое дыхание.

Невея с трудом удержалась, чтобы не вскрикнуть. Севера попятилась, медленно вытягивая меч из ножен и отстраняя собой девочку.

На небольшую площадку вверху лестницы из проема вышла горбатая старуха. На ней были серые лохмотья и сквозь дыры в этом рванье проступало морщинистое тело. Руки старухи мелко дрожали. Она смотрела прямо перед собой. При каждом хриплом вдохе крылья носа вздувались, а на переносице появлялись глубокие складки.

Севера и Невея медленно отступали к выходу. Дарния вынула меч — в мутном свете блеснула сталь.

Старуха вздрогнула и быстро, с хрустом шейных позвонков, повернула голову в сторону Невеи и Северы. Седые волосы взметнулись, спутанная прядь упала на правую сторону лица. Старуха с видимым напряжением начала открывать рот. Верхняя губа поползла вверх, обнажая острые, нечеловеческие иглы зубов. По челюсти потекла темная жижа, старуха зашипела, задрожала, глаза стали большие как плошки…

Волчья стая, следуя за вожаком, приближалась к человеческому жилью. Матерый знал, что надо спешить, ведь девочке, которую он видел несколько дней назад, грозила опасность. Волк помнил ощущения от той встречи. Он не понимал, откуда взялась девочка на той поляне и куда потом исчезла, но это было не важно. Важно то, что он чувствовал тогда, глядя ей в глаза — безопасность для себя, для стаи. Будто избежав ловушек зверобоев, вернулся в глухую спокойную чащобу. Тогда на поляне вожак получил знание: если этой девочки не станет, исчезнет все! Мир уже стремительно менялся в худшую сторону. В воздухе воняло смертью, во вкусе воды ощущалась смерть, даже в затянутом тучами небе виделась погибель.